Книга Вечный шах, страница 52 – Мария Воронова

Интересно, что злее всего я обманула себя, когда была на сто процентов убеждена, что точно знаю, за кого выхожу замуж, и в этот раз уж точно не одурманена никакими фантазиями и мечтами. Честная сделка, думала я. И, как всегда, ошиблась…

* * *

Гортензия Андреевна не обманула, на даче действительно развернулась полевая шахматная секция. Вся банда Егора, вместо того чтобы гонять на великах и играть в войнушку, сидела за досками, а мама только успевала подсказывать ходы, разрешать спорные ситуации, утешать проигравших, урезонивать выигравших и искать в траве шахматные фигуры.

Пятничный вечер выдался промозглым, небо затянуло тяжелыми тучами, и по дороге от станции на дачу Ирина грустила, что завтра опять будет весь день идти дождь, но, к счастью, ошиблась.

За ночь ветер разогнал облака, и, проснувшись, она увидела в окно ясное голубое небо и краешек солнца, щедро озаряющий комнату своими лучами.

Оказалось, она проспала, и Володя проснулся поздно, так что, когда они с младшим сыном спустились вниз, все уже позавтракали, большой стол с веранды был вынесен в сад, и Егор с мамой начали за ним шахматную партию.

Пока Ирина с Володей умывались и ели кашку, подтянулись приятели старшего сына.

Ирина сунулась на кухню готовить обед, но там уже царила Гортензия Андреевна, взмахом поварешки давшая понять, что помощники ей не нужны.

Оглядевшись в поисках важных и неотложных дел и не обнаружив таковых, Ирина покрепче обняла Володю и села с ним на крыльце катать машинку. За неделю они очень соскучились друг по другу, и Ирина решила, пусть мама ее ругает лентяйкой, но эти выходные она будет носить своего сына на ручках, и все. И больше ничего не будет делать.

Подошла мама. Ирина внутренне сжалась, готовясь к отповеди.

— Ты не против, что ребята у нас играют? – спросила мама.

Ирина оторопела.

— Я говорю, ничего, что ребята у нас? И стол мы вынесли без спроса, но ты так сладко спала, что я пожалела тебя будить.

— А… Конечно, я только рада, – промямлила Ирина.

— Я сама не думала, что дети так увлекутся, но что теперь, не выгонять же…

— Господи, мама! Пусть что хотят делают, главное, не организуйте тут с Гортензией Андреевной кружок юного партизана.

— Кружок юного стукача она бы точно организовала, дай только волю, – произнесла мама зловещим шепотом.

— Я все слышу, – донеслось из кухни.

Ирина внутренне сжалась, предвидя перепалку, в которой непонятно, чью сторону принять, но Гортензия Андреевна появилась на пороге кухни, смеясь, и мама вдруг тоже улыбнулась, подмигнула и поспешила к детям.

Володе надоело катать машинку, и Ирина принесла роскошно иллюстрированное издание сказки про Пиноккио, в суровой борьбе добытое мамой в Доме книги еще для них с сестрой. Картинки завораживали Володю, а в ней самой будили неясные и оттого чудесные детские воспоминания.

— …Кроме самой игры еще нужно знать этику поведения за доской, – услышала она мамин голос, – надо, ребята, вести себя прилично, не задираться, не комментировать и тем более не высмеивать ходы противника, если он выиграл – обязательно поздравить с победой, если вы – поблагодарить за игру. И тогда с нами будет приятно играть даже много более опытному шахматисту, а это, ребята, очень важно, потому что наше мастерство крепнет только в единоборстве с сильным противником.