Книга Вечный шах, страница 39 – Мария Воронова

Когда Вика, жившая одна, пригласила его в гости, у Смульского хватило ума не пойти, но на этом мозговой ресурс, очевидно, иссяк, потому что он, вместо того чтобы раз и навсегда прекратить отношения, пригласил девушку кататься на речном трамвайчике, где, вооруженный букетом роз, спел стандартную арию о том, что он женатый человек и слишком уважает жену и слишком любит юную подругу для того, чтобы совершить гнусный акт супружеской измены, но если Вика готова на платонические отношения, то он будет счастлив.

Вика будто согласилась, и некоторое время пара наслаждалась высокой дружбой, обсуждая не менее высокие материи, но вскоре известность Бориса Витальевича стала стремительно расти, и у него теперь просто не хватало времени на беседы с юной девой. Жизнь есть жизнь, когда на тебя устремлены тысячи восторженных глаз, ты уже не будешь прилагать усилия, чтобы удержать среди них еще одну пару. Смульский пытался свести общение на нет, но Вика решила без боя не сдаваться.

Возможно, Смульский на допросе поскромничал, описывая свою сдержанность, наверняка использовал весь арсенал мужика в кризисе среднего возраста – и клятвы в вечной любви, и признания, что только Вика является лучом света в темном царстве его жизни, и вообще он никогда не встречал никого прекраснее, чем она, и настоящее родство душ он ощущает только с ней, и прочее такое, что сводит с ума духовно ориентированных дев.

Впрочем, что бы он там ни задвигал бедной Вике, главное – он точно не вступил с ней в половую связь. Экспертиза показала, что Ткачева была девственницей.

Чувствуя, что возлюбленный отдаляется, Вика приступила к борьбе за свое женское счастье, устроив в семье Смульских маленький домашний филиал преисподней. Первым делом Вика подстерегла супругу Бориса Витальевича и сообщила, что той, постылой и старой, уже хватит путаться под ногами своего мужа, надо отойти и дать ему дорогу к счастью.

Решив, что перед ней сумасшедшая, жена сострадательно покачала головой и проследовала домой, а вечером рассказала мужу о странном эпизоде. Тот признался в своем легком флирте, поклялся, что все кончено, а по сути и не начиналось, жена простила его романтический зигзаг, и недоразумение было улажено.

Но не для Виктории, которая принялась буквально терроризировать Смульскую по телефону. Сначала она просто описывала, как Борис Витальевич якобы спал с ней и какими словами при этом оскорблял свою жену, а когда это не подействовало, перешла к прямым угрозам, обещая, что если Смульская не разведется с мужем добровольно, то сдохнет в подворотне как собака.

Один такой звонок можно еще проигнорировать, два тоже, но уже с трудом, а на третий нервы сдадут. Смульская срывала раздражение на муже, а тот только подносил ей валерьянку и ужасался, какого джинна случайно выпустил из бутылки.

Смульская перестала подходить дома к телефону и даже на работе с опаской поднимала трубку, если ей звонили по прямой линии.

Только это не остановило целеустремленную девушку. Она подкарауливала жену Бориса Витальевича возле дома только для того, чтобы швырнуть в лицо несколько оскорбительных слов. У пламенного борца с привилегиями как-то не дошли руки до собственной жены, и Смульская, директор НИИ гематологии, ездила на служебной машине, так что между работой и домом ее было не поймать, но в булочную ходила вместе с обычными людьми. Как-то Вика подстерегла ее и всю дорогу шла следом, вполголоса рассказывая, как ей хорошо бывает с Борисом Витальевичем и насколько ему омерзительна даже мысль о сексе со старой, толстой и морщинистой женой. «Как можно жить с человеком, зная, что его от тебя тошнит?» – ухмылялась Вика, а Смульская из последних сил сдерживалась, чтобы не вцепиться Ткачевой в волосы, ведь та только этого и ждала. Под конец этой адской прогулочки Смульская почти готова была отсидеть пятнадцать суток и даже прослыть чокнутой ради удовольствия оттаскать поганку за косу, но все же устояла.