Книга Прибавление семейства, страница 60 – Мария Воронова

— Знакомо, – прошептала Олеся.

— У вас тоже балетная карьера из-за травмы оборвалась? – спросил Вихров с участием.

— В некотором роде. И как вы справились?

Он засмеялся.

Очередь зашевелилась, сделала несколько шагов вперед, значит, в магазин запустили новую партию покупателей. Олеся с Вихровым остановились возле водосточной трубы, вместо нижней части которой торчала огромная ледовая борода. Олесе вдруг нестерпимо захотелось садануть по трубе, чтобы лед со страшным грохотом из нее выпал.

— Теперь, оглядываясь назад, я могу точно сказать, что травма – лучшее, что со мной случилось в жизни.

Набравшись храбрости, Олеся внимательно посмотрела Вихрову в глаза, надеясь так лучше понять, что он имеет в виду.

Вихров подмигнул:

— Что, думаете, я как та лиса? Зелен виноград? А вот и ничуточки. Да, я остался один на один со своей бедой, жизнь моя была кончена, будущее, каким я его себе представлял, разлетелось вдребезги, все так. Пришлось, собирать себя из осколков, как мозаику, в прямом и переносном смысле. Но зато я брал те осколки, которые мне нравились, и складывал их так, как я хочу. Впервые в жизни я решал сам, и это оказалось очень приятное чувство. Я ведь как в пять лет встал на лыжи, так с тех пор себе и не принадлежал. Вся жизнь была работой на результат и оправданием надежд. Ну да что я вам рассказываю, у вас в балете то же самое.

Олеся покачала головой:

— Вообще да, а конкретно у меня нет. На меня никто надежд не возлагал, наоборот, всегда твердили, что ничего путного у меня не получится, я балласт. Только в выпускном классе у нас появился новый педагог, и она мне сказала, что я будто сама себе запрещаю танцевать.

— Хороший, видно, педагог.

— Не то слово! Чудесная!

— И как? Раскрыла она ваш потенциал?

— Немножко, – вздохнула Олеся, – что-то я поймала, но прочувствовать не успела. Вышла замуж, уехала на Север, а там какой балет…

— Да, жизнь… Не жалеете?

Олеся пожала плечами:

— Не знаю.

И сейчас, стоя с чужим человеком в чужой очереди, она действительно этого не знала.

— А я вот ни секунды. Конечно, со стороны может показаться, что я неудачник, да что там со стороны. Так и есть, незачем лукавить.

— Ну что вы.

— Действительно, если взять моих товарищей, то кто Олимпийский чемпион, кто чиновник, один даже замминистра, и я среди них один такой лох в трениках. Вроде бы есть от чего впасть в отчаяние, но если отбросить общественное мнение, то я сейчас чувствую себя гораздо более счастливым человеком, чем когда был великим спортсменом. Я люблю свою работу, как ни пафосно это звучит. И вижу, что вы тоже.

Олеся поспешила перевести тему, пока ее не начали хвалить, и снова взглянула на часы:

— Еще пятнадцать минут нам мерзнуть.

— Как минимум. А в реальности, думаю, они еще один урок пропустят, очередь-то еле шевелится.

— Нет, они так с нами не поступят.

Вихров фыркнул:

— Олеся Михайловна, если мы бросим сегодня очередь, то завтра нам не жить, и они знают, что мы это знаем.

— Ну прямо-таки.

— Вы, конечно, смотрите сами, но если мы сейчас покинем наш ответственный пост, то лично я лучше нырну в бассейн с пираньями, чем войду в учительскую.

— И то правда. – Олеся стала быстрее переступать с ноги на ногу.

— Если вы сильно задубели, то я могу и один остаться.

— Нет-нет, вдвоем спокойнее. Но вообще мы им не прислуга.