Книга Прибавление семейства, страница 54 – Мария Воронова

— О, какая прелесть! – Гортензия Андреевна с нежностью погладила деревянную рукоятку, до блеска отшлифованную ладонями женщин нескольких поколений. – У нас дома тоже такая была, но потерялась во время войны. Дайте же скорее капусту, не терпится опробовать!

— Я сама все сделаю, сидите.

Старушка решительно притянула миску к себе:

— Ни в коем случае! Вам в вашем положении вообще вредно держать в руках острые предметы.

— Н-да?

— Да, есть такая примета.

— Ну, это суеверия.

— Которыми не стоит пренебрегать. Знаете, как в том анекдоте, что если бога нет, то и фигу показывать некому, а если есть, то зачем обострять? – Гортензия Андреевна мерно застучала сечкой, – так что сидите, Ирочка, спокойно, и тратьте вашу бесценную энергию на мозговую деятельность.

— Легко сказать, – фыркнула Ирина, – осталась там дай бог если парочка нейронов, да и те на последнем издыхании.

— А вы, Ирочка, не кокетничайте, а лучше напрягите то, что есть. – Гортензия Андреевна пошевелила капусту в миске, подумала, и нанесла ей еще несколько резких и стремительных ударов. – Вы начали о физических кондициях, я вас перебила.

— Ах да! Я к тому, что Чернов, конечно, дядька сильный, но Аврора Витальевна тоже была, мягко говоря, не Дюймовочка. Мощная женщина одного с ним роста, должна была сопротивляться, кричать…

— Ира, это был ее муж, которого она считала самым близким человеком, несмотря на все его измены. Вряд ли она думала о чем-то плохом, отправляясь с ним на романтическую прогулку в лесную глушь или куда там еще. Кроме того, он мог банально ее напоить, а то и подмешать какую-нибудь интересную таблетку.

— Сейчас можно строить любые предположения, тела-то у нас нет.

— Вот именно. – Гортензия Андреевна разожгла огонь под сковородкой.

Ирина недавно открыла, что капусту прекрасно можно класть в пирог и сырой, но на всякий случай промолчала. Старушка, конечно, ругать ее не станет, но маме, с которой в последнее время сделалась очень близка, обязательно доложит, что дочь совсем от рук отбилась, то яблоки для шарлотки не обжарит, то капусту не потушит, то гречку не переберет. Из-за таких вот лентяек и теряются вековые традиции…

— Женоубийство – это не только убийство, а еще и предательство, – Гортензия Андреевна сурово сдвинула брови, – уничтожить человека, который тебе доверял, большую часть жизни был тебе опорой и утешением… Гнусность, настоящая гнусность, других слов для этого деяния не нахожу.

Кивнув, Ирина принесла веник и быстро подмела капустные обрезки. У Гортензии Андреевны слишком идеалистическое представление о браке, а меж тем так заканчивается множество союзов, только уничтожение не физическое, а моральное. Об этом еще Оскар Уайльд писал в «Балладе Редингской тюрьмы».

— Пока тело не найдено, мы можем только гадать о том, как он это технически провернул, – вздохнула Ирина, – меня больше интересует, почему с Мариной так мягко обошлись? Почему не отработали на причастность при таких убедительных свидетельских показаниях? А главное, непонятно, как столь пикантную и жирную сплетню не разнесли по всему городу? Молодая красивая любовница – это же всегда интересно, а если ее еще и в телевизоре показывают, так вообще сенсация года.

Помешав томящуюся на маленьком огне капусту, Гортензия Андреевна сказала: