Книга Прибавление семейства, страница 126 – Мария Воронова

Тем временем Илью сняли с должности. Он давно уже был у партийного руководства как кость в горле, слишком независимый, слишком активный, но его терпели, потому что край процветал, только с больницей он уже сильно перегнул, подставил по-настоящему важных людей, и дальше сносить выходки этого неуправляемого и непредсказуемого психа было себе дороже.

За годы руководящей работы Илья нажил не только врагов, но и друзей, и в университете еще остались люди, сохранившие о нем добрую память, поэтому ему позволили вернуться туда, откуда он начинал.

Аврора, по своему обыкновению, пошла работать туда, где ее навыки и умения требовались особенно остро. В городской больнице был дефицит кадров, и она надеялась, что опытную операционную медсестру кадровики не станут проверять с лупой и не обнаружат, что она, в сущности, не та, за кого себя выдает. Так и случилось.

Она была счастлива, что у сына сбылась ее мечта о многодетной семье, и, будь ее воля, все время проводила бы с внуками, но понимала, что семья эта Лелика и Веры, а не ее. Чтобы саму Аврору продолжали любить и радоваться ее появлению, надо держать дистанцию.

Родители Веры эмигрировали, а она отказалась уехать вместе с ними, и за это Аврора была ей по гроб жизни благодарна.

Приемный отец к тому времени уже умер. Аврора очень скучала по нему, и эта скорбь подтолкнула ее к созданию романа о нем и о своей матери. Имена будут вымышленные из уважения к их памяти, но сама история должна увидеть свет.

Она чувствовала, что эта книга получается серьезнее, глубже, чем предыдущие тексты, и с наслаждением работала над ней, погружаясь в детские воспоминания, становившиеся все ярче и ярче.

Поставив последнюю точку, Аврора убрала рукопись в ящик стола, как поступала и с другими своими текстами. Но этот не давал покоя, просился наружу, к людям. Казалось, слово обретет плоть только в глазах читателя, пока текст никто не видел, кроме нее самой, он остается незавершенным. Призраком, тенью романа.

Что же делать? Естественно, Аврора была не так глупа, чтобы рассылать рукопись по издательствам. Ответ редактора ей бы сообщили через сотрудников КГБ.

После серьезной внутренней борьбы Аврора решила довериться Марине Хмельницкой, с которой очень сблизилась в последнее время. Марина училась на филфаке, там, куда Аврора сама хотела бы поступить, если бы не боялась, что при проверке обнаружится ее тайна, поэтому ей было очень интересно, как там и что. Они с упоением обсуждали разные литературоведческие вопросы, Аврора брала у девушки почитать книги и конспекты лекций, немножко подкармливала, немножко одевала в дефицит, в общем, относилась к Марине как ко взрослой дочери.

Итак, один экземпляр она дала Марине, а второй – пожилой докторше с работы. Докторша была не просто пожилая, а прямо старая, она сама еще помнила, как было до революции, и за долгую жизнь хлебнула репрессий. Аврора сблизилась с ней на почве общей нелюбви к советской власти и благодаря пресловутой «старой школе», которой Аврора обладала, а ее более молодые коллеги – нет. Докторша, оперирующий ЛОР, требовала, чтобы ей подавала инструменты именно Аврора.

Дальнейшее можно трактовать по-разному. Просто как фатальное стечение обстоятельств или как наглядную иллюстрацию булгаковского лозунга «Рукописи не горят» и подтверждение того, что талантливый текст всегда найдет дорогу к людям.