Книга Дорога, которой нет, страница 115 – Мария Воронова

— Ах, это! Слушайте, а я и не думал, что в больнице до сих пор помнят о той моей госпитализации! В такие моменты чувствуешь истинные масштабы своей славы. Да, было такое дело. Наташа попросила меня сказать, что Витя, так, кажется, его зовут, мой товарищ, чтобы к нему отношение было такое же внимательное, как и ко мне. Не хочу хвастаться, но согласитесь, что брат редактора и близкий друг известного писателя – это разные весовые категории, поэтому я с удовольствием подтвердил, что мы друзья, тем более что за время поездки мы действительно нашли общий язык.

— А куда вы ездили?

— На залив. Наташа знала, что мне лучше всего думается за рулем, и порой немножко этим злоупотребляла. Вот и в тот раз попросила показать брату наши северные красоты. Мы, кстати, отлично провели время, а на обратном пути чуть-чуть не разъехались с неопытным водителем, который не вписался в поворот.

— Ужасно, – на всякий случай сказала Ирина.

Никитин отмахнулся:

— Да что вы, ничего такого страшного. Виновник торжества вообще не пострадал, как и Наташа, сидевшая сзади. Меня чуть-чуть тряхнуло, только вот Витя сломал челюсть, а если бы не он, мы бы вообще в больницу не пошли.

— Но тогда в принципе еще проще, – внезапно осенило Ирину, – зачем напрягать больницу, когда гаишники прекрасно дадут адрес и телефон этого Вити.

— Не дадут, – буркнул Никитин, – потому что мы их не вызывали.

— Как это?

Степан Андреевич прищурился:

— А зачем? Я, грешным делом, сначала разозлился и хотел сделать все как положено, чтобы этот придурок почувствовал, как на встречку выезжать, но Наташа, слава богу, меня отговорила. Убедила, что дешевле выйдет по-тихому отремонтироваться, чем бегать по судам и доказывать, что я не верблюд. Если вдруг не влепят обоюдку, то все равно присудят на ремонт сущие копейки, которые я еще замучаюсь получать, а медицина у нас, слава богу, и так бесплатная. Все живы, машины на ходу, зачем усугублять? Мы с ней выпустили пар, наорали на того парнишку, да и разъехались каждый при своем. Надеюсь, это стало парню хорошим уроком, и он больше не лихачит.

«Поэтому никто в поселке ничего не знал о ваших похождениях, – хмыкнула про себя Ирина, – а вызвали бы ГАИ, так до сих пор ходила бы сплетня, как великому Никитину в аварии оторвало голову, а на качестве его текстов это никак не отразилось».

— В больнице, правда, выяснилось, что у меня сломано два ребра, – продолжал Степан Андреевич, – но это такая травма, что не считается.

В калитке показались Тимур с Егором, груженные ведрами с водой. Егор поздоровался с Никитиным, а Тимур прошел мимо крыльца, не глядя на незваного гостя, вылил воду в бак, развернулся и побежал к колонке, размахивая пустыми ведрами. Егор понесся за ним следом.

— А вы знаете, что вас вылечила жена Тимура? – спросила Ирина строго, потому что Володя никак не хотел отлипать от Никитина.

— Что сказать? Грешен…

Ирина поморщилась. В последнее время она стала замечать, как некоторые рьяные партийные деятели, особенно женского пола, бодро дрейфуют в сторону религии. То яйца к Пасхе покрасят, то заведут шарманку, что русскому народу без бога жить невозможно, вот хоть Достоевского спросите, то женщину украшает скромность и послушание, а вовсе не короткая юбка, как считают малолетние дьяволицы. Причем среди беспартийных товарищей Ирина такого явления не наблюдала. Люди как жили, так и живут, погрязшие в своих мелких мещанских заботах, и никого не трогают. Наверное, привыкшим к власти очень не хочется выпускать из рук идеологическую дубину, и главное, чтобы она была тяжелая и удобная, а из какого материала сделана, дело десятое.