Книга Дорога, которой нет, страница 111 – Мария Воронова

К сожалению, порога, через который Тимур мог бы перенести новобрачную, не было и не предвиделось. Поселиться у родителей было нереально, абсолютно одинаковые полуторакомнатные живопырки, в которых жили отец Тимура и мама Киры, не вмещали молодую семью с ребенком. Деньги, которые Тимур заработал в колонии, не давали серьезного простора для маневра, на них, как выяснилось, можно было сделать из одной хрущевки или две комнаты в коммуналке, или одну двухкомнатную такого же метража, но с изолированными комнатами. Плюс моральный аспект – Тимур не хотел одалживаться у отца, который его проклял, а Кира желала маме женского счастья с ухогорлоносом, который как тридцать лет назад заехал в общежитие для медиков, так и не смог из него выбраться.

Тимур с Кирой оба считались хорошими работниками и могли бы претендовать на служебное жилье, но у них была Ленинградская прописка, к тому же формально выходило по девять метров на человека, значит, ни о какой очереди нечего было даже мечтать. Чтобы попасть в нее, Кире следовало прописаться к Тимуру, потом прописать к нему новорожденного ребенка, отцу Тимура прописать к себе свою жену, и только после того, как их на бумаге оказалось бы пять человек на тридцать два метра жилой площади, Тимура, может быть, поставили бы в очередь, в которой он простоял бы двадцать лет, пока все они дружно жили бы друг у друга на голове, а Тимур должен был вести себя тише воды ниже травы, зная, что за малейшую провинность его выкинут из очереди.

Нет, такой судьбы Тимур для своей семьи не хотел, поэтому решил снимать квартиру, а это значило, что скоро он уедет, как только найдет подходящее жилье и сделает там легкий ремонтик.

— Поселились бы здесь, – вздохнула Ирина, – дом большой, а вам, Тимур, до работы близко, и не надо половину семейного бюджета отдавать за поднаем.

— Я бы с радостью, Ирина Андреевна, только молодую жену нельзя вести туда, где ты полностью зависишь от чужого гостеприимства, пусть такого радушного, как ваше.

— Да понятно, только нам будет вас очень не хватать, – кисло сказала Ирина.

Ей вдруг стало грустно от мысли, что сидит перед ней талантливый человек, как минимум неплохой писатель и совершенно точно обладатель уникального голоса, причем к этому голосу прилагаются еще добросовестность, трудолюбие и, что немаловажно, трезвый образ жизни и чрезвычайно обаятельная внешность. При проклятом капитализме он писательскими трудами неизвестно сколько заработал бы, но музыкальные продюсеры его на части рвали бы. Он бы сейчас не комнату снимал, а выбирал бы дом с бассейном. Никого не угнетая, был бы богат и знаменит. А у нас в стране всеобщего равенства и братства, если ты талант, то надо тебя посадить в тюрьму, а потом заставить работать на скорой. Впрочем, фельдшер Тимур, кажется, отличный, на медицинской ниве оправдывает тезис, что талантливый человек талантлив во всем, и любит свое дело.

— Тимур, а вы не думали, что стоит обратиться к отцу вашей невесты? – вдруг спросила Гортензия Андреевна.

Тимур озадаченно взглянул на нее:

— Это еще зачем?

Старушка засмеялась:

— Для начала, как сказал бы Фамусов, «меня не худо бы спроситься, ведь я ей несколько сродни, по крайней мере искони отцом недаром называли». Дочь выходит замуж, ждет ребенка, отец имеет право знать такие важные вещи. И как знать, вдруг он поможет вам с жильем?