Книга Уютная душа, страница 66 – Мария Воронова

Однако Максимов объявил, что в кабинете заведующего кафедрой должен находиться именно заведующий кафедрой, а не какой-то там профессор-консультант.

«Этот кабинет нужен не для удовлетворения моих амбиций, — пояснил он, — а потому, что так полагается. Будут приходить люди, в том числе иностранная профессура, и завкафедрой, не имеющий приличного кабинета, произведет на них плохое впечатление».

Формально он был прав. Валериан Павлович безропотно собрал нехитрые манатки и переехал к Миллеру. Книги, мебель и фарфоровый сервиз остались новому владельцу кабинета.

Они даже не стали пытаться втиснуть в комнатенку второй письменный стол: во-первых, и так понятно было, что он не влезет, а во-вторых, большую часть дня Миллер работал в операционной и пользовался кабинетом только вечерами, когда Криворучко уезжал домой.

Казалось, Валериан Павлович не особенно переживает из-за потери кабинета, в котором он проработал двадцать лет, но сердце Миллера сжималось всякий раз, когда вместо родного Криворучко он видел за старинным письменным столом самодовольного Максимова.

— Профессор, если это возможно, я хотел бы уехать завтра в одиннадцать, — сказал Миллер, остановившись в дверях.

Максимов многозначительно посмотрел на него и с неприятной, нарочитой вежливостью указал на стул. Даже не стараясь скрыть раздражение, Миллер с грохотом выдвинул старинный резной стул и уселся, вытащив сигареты из кармана. Теперь в кабинете можно было дымить сколько влезет — новый заведующий был страстным курильщиком.

— Хотите уехать? Куда же, позвольте осведомиться? Снова в клинику Розенберга, обогащаться? Мы ведь уже имели разговор на эту тему, не так ли? Или мне стоит освежить вашу память? Как бы ни было мало ваше жалованье, чтобы получить его, вы обязаны отработать определенное количество часов и в определенное время суток, указанное в табеле учета рабочего времени. Для побочных доходов у вас есть личный досуг. — Выдерживая паузу, чтобы Миллер проникся его справедливой речью, Максимов закурил. — Да, в свободное время вы вольны делать что хотите. Но мне больно думать, что профессор кафедры нейрохирургии способен унизиться до шлифовки физиономий богатых сучек.

— Профессор, я не шлифую никаких физиономий. Хотя бы потому, что не умею. Действительно, Яков Михайлович иногда просит меня помочь ему на сложных пластических операциях, когда он удаляет опухоли, расположенные поблизости от нервных стволов…

— Меня не интересуют подробности, — недослушал Максимов. — Еще раз повторяю: в свободное время делайте что хотите. А завтра прошу почтить нас своим присутствием в течение всего рабочего дня.

— Профессор, я собирался ехать не к Розенбергу… — Миллер сам понял, что это прозвучало довольно жалко. — Меня просил помочь профессор Колдунов.

Ян Александрович Колдунов был одним из самых известных хирургов города.

Максимов надменно шевельнул бровью, покачал головой и горестно вздохнул. Потом посмотрел на Дмитрия Дмитриевича, как на неразумное дитя.

— Скажи мне, кто твой друг… Что нужно от вас этому хирургическому хулигану? В определенных кругах имя Яна Александровича давно уже стало нарицательным.

«В кругах завистливых бездарностей», — желчно подумал Миллер.

— Он пригласил меня проконсультировать больного.