Книга Мужчина в тени, страница 9 – Мария Воронова

— Мне как раз нужно поговорить с вами. — Сказав это, Нинель Владимировна сразу повернулась к Егору. — Не волнуйся, Егорушка, не про тебя.

Ирина промолчала. Не хотелось думать, что у этой приятной женщины проблемы с законом, и еще меньше хотелось их решать. Но ради хорошего аттестата сына, видимо, придется попросить Фемиду чуть-чуть приоткрыть один глазик.

Тем временем Нинель Владимировна притормозила возле прилавка, где продавались толстые тетрадки в красивых ультрамариновых и изумрудных обложках, а не поносного цвета, как везде.

— Какие миленькие, надо брать! Цвет, знаете ли, Ирина Андреевна, влияет на работоспособность и усвояемость материала, и гораздо больше, чем принято считать.

Ирина взяла несколько тетрадочек, а Нинель Владимировна целую стопку.

— Надо, чтобы был запас, — пояснила она, — все же у мальчика первый курс ординатуры, тетрадь для конспектов всегда должна быть под рукой. И ручек еще возьму штук пять, а лучше сразу десять. Сами знаете, Ирина Андреевна, для врача это главный инструмент. Ох, смотрите, карандаши, настоящий кохинор! Возьмите, не пожалеете… Нет, это 2Т, вам такой не нужен, ведь Егор у вас профессионально не рисует, насколько я помню, он больше по музыкальной части. Вам лучше всего ТМ, ну еще по штучке Т и М на всякий случай.

— Да, Егор у меня к изобразительному искусству равнодушен, зато Володя увлекается, — сказала Ирина, послушно набирая карандаши, — правда, пока любимый жанр — настенные панно.

— Что ж, хорошие монументалисты всегда на вес золота, — засмеялась Нинель Владимировна, — приведете в школу, направим юное дарование в конструктивное русло.

— Нам еще не скоро.

— Ирина Андреевна, время летит так быстро… Вот я, кажется, только вчера отвела Димочку в первый класс, а сегодня он уже доктор, даст бог, без пяти минут кандидат наук.

— Да, не успеешь оглянуться…

Они синхронно вздохнули и, расплатившись, направились к рядам со школьной формой. С полным равнодушием взяв из рук матери костюмчик, Егор побрел в примерочную.

Глядя ему вслед, Ирина подумала, что с дочкой они бы выбирали самый красивый пенал, и ручки, и тетрадки, и обложки для учебников, и ранец, и формы бы перемерили все фасоны, и ноги бы сносили в поисках передника с крылышками, и ленточек бы набрали огромное количество и капроновых, и атласных, и широких, и узких, и всех цветов радуги, а потом бы еще взяли готовый белый бант с полторы детских головы, похожий одновременно и на пропеллер, и на розу, и на торт. Ну и белые колготки обязательно, не трикотажные с пузырями на коленках, а настоящие капроновые в цветочек. Общая миссия, общая радость, а с сыновьями что… Для Егора точно самые лучшие сборы в школу — это если бы он читал книжку, а мама сама бы все купила, раз уж ей так хочется. И с прекрасным Димочкой она хоть и незнакома, но готова спорить, что он тоже не оценит красоту новых тетрадок и не заметит, что благодаря им стал лучше соображать. Есть в чем конспектировать — и ладно, и спасибо, мама!

— Ирина Андреевна, я вот что хотела у вас спросить, — перебила завуч ее размышления. — Насколько я знаю, у вас дача в Сосновке?

Ирина нехотя кивнула. С недавних пор она начала стесняться своего благополучия. Странно, раньше, до появления Кирилла, демонстрация этого самого благополучия составляла едва ли не цель жизни. Муж нужен был не как человек, а как непременный атрибут счастливой жизни, вроде «Жигулей»… Нет, на «Жигулях» иногда хоть ездить можно, скорее вроде ковра на стене. Пыльный, душный и даже не особо тебе нравится, но заходят люди в дом и сразу видят, что ты живешь в достатке. Так и наличие обручального кольца возвещало всему миру, что тебя выбрали, ты в порядке, примерная мать семейства, а не какая-то там чумичка, на которую никто не позарился или, того хуже, бросили. И ради того, чтобы чужие люди так о ней не думали, Ирина была готова творить любую дичь, и неизвестно, чем бы все кончилось, если бы в ее жизни не появился Кирилл.