Книга Мужчина в тени, страница 66 – Мария Воронова

— Я знаю, что девочка эта, наверное, хорошая, — сказала Нинель Владимировна тихо, — точно хорошая, раз Димочка так в нее влюбился, он у меня мальчик чуткий и прекрасно разбирается в людях. Только я ненавижу ее и ничего не могу с собой поделать, а самое смешное, больше всего ненавижу знаете за что?

Ирина молча покачала головой.

— За то, что она зашла в институт как по ковровой дорожке, а моему Димочке пришлось четыре года лбом стену пробивать. В Афганистане кровью зарабатывать свое право на высшее образование, хотя он умнее этой дурочки раз в сто! Я два года не жила, Ирина Андреевна, пока сын был в армии. Два года мы с мамой боялись подойти к почтовому ящику, всем знакомым наказали, чтобы ни в коем случае не присылали нам никаких посылок, потому что знали, что если увидим почтовое извещение, то сразу умрем. Понимаете? Мой сын должен был жизнь отдать за высшее образование, а девке хватило сказать «хочу», и все готово, и только благодаря тому, что дед ее был подлая мразь, уничтожал людей по нелепым обвинениям и сына к этому делу пристроил. А теперь мы должны с ними породниться, да еще и не на равных, а в качестве бедных родственников! Если бы они хоть покаялись, прощения, что ли, попросили… — Нинель Владимировна поморщилась и махнула рукой, будто сама себя перебила: — Да знаю, что родители девочки лично ни в чем перед нами не виноваты, а все же не могу.

— Нинель Владимировна, вы во всем правы, только, боюсь, дети так просто не откажутся от своих чувств. Они молодые, им важны только они сами и что происходит между ними, в категориях семьи они пока не мыслят.

— Ох, не знаю, Ирина Андреевна, право, не знаю! Я так мечтала, что Димочка женится на хорошей домовитой девочке, пусть даже на медсестре. Я бы им помогла с кооперативом, — Нинель Владимировна улыбнулась, — вы не смотрите на меня, в глубине души я женщина не бедная, ибо мне еще капают иногда кое-какие денежки за переиздания. Так надеялась, что у сына будет большая семья и мне где-нибудь в уголочке найдется место. А видите, как получается.

Ирина вздохнула. Наверное, Нинель Владимировна права, что запрещает своему Димочке жениться. Дружная семья, в самом сердце которой тлеет неразрешимый конфликт, — это невозможная ситуация. Это как застарелый гнойник, который до поры до времени себя не проявляет, но рано или поздно прорывается, и человек умирает от заражения крови.

Даже если люди окажутся сильнее обстоятельств и простят друг друга ради счастья детей, все равно. Жизнь не бывает безоблачной, ссоры неизбежны между самыми любящими людьми, и тогда старый скелет будет вываливаться из шкафа и греметь костями. Например, захотят выбрать имя новорожденному, и если не сойдутся во мнении, то в ход пойдут такие аргументы, как «ваш отец подвел моего под расстрел, так что сидите и молчите в тряпочку», а в ответ прилетит «врагам народа слова не давали».

Не говоря уже о том, что Димочка и дочка Мельниковых явно росли в разных условиях, получили противоположное воспитание. Нравственный стержень один, а оболочки разные. Хотя если вспомнить чету Черновых… Абсолютно разное мировоззрение было у людей, а прожили жизнь в мире и согласии. Наверное, это не мешает, если муж с женой любят и уважают друг друга.

Только это работает в мире абстракций, на уровне люблю — не люблю советскую власть, верю — не верю в коммунизм. На личном уровне куда как тяжелее.