Книга Утопающий во лжи 17, страница 65 – Лев Жуковский

Шаг. Ещё шаг. Не отстать. Не упасть. Не думать о том, что пустошь не заканчивается. В остальное время думать было некогда. Особенно когда нас окружали легионы скелетов.

Скелеты мира Тесэр отличались от тех страшных историй, которыми пугают детей. Они не вылезали из могил по одному, не тянули к тебе руки с жалобным стоном. Они двигались строем. Казалось, бесконечным, скрипящим строем. Их кости были серыми от песка, местами чёрными, местами желтоватыми, будто их веками обгладывало само время.

Несмотря на мои страхи с ними справляться было не так сложно, если не дать числу подавить себя. Стрелы ломали черепа, дробили позвоночники, выбивали кости из суставов. Тяжёлые бойцы сдерживали передние ряды, офицеры разрывали плотные скопления, не говоря о применении артефактных винтовок. Скелеты падали грудами, но новые лезли поверх старых, и песок быстро становился белым от костяной трухи.

И всё же их скрипящие кости приходили ко мне в кошмарах. Ночью, когда мы останавливались на отдых, я иногда слышала этот звук даже через сон. Скрежет по песку. Сухой перестук пальцев. Падение челюстей, которые продолжают клацать даже после того, как череп отлетел в сторону. Тогда я открывала глаза и долго смотрела в темноту внутри шлема, пока не вспоминала, где на самом деле нахожусь.

Но больше всего пугали не скелеты. Больше всего пугали костяные химеры. Когда их полчища загораживали весь серый горизонт от края до края, мне казалось, что сама пустошь решила подняться и пойти на нас. Они были разными. Одни ползли на десятках рук, собранных из чужих скелетов. Другие бежали на звериных лапах, но с головами, где вместо пасти торчали обломки рёбер. Третьи катились, будто груды костей, пока вдруг не раскрывались в прыжке, выстреливая кривыми когтями.

Сражаться с ними приходилось лицом к лицу. В ближнем бою. Там лук уже не спасал так, как хотелось бы, ведь стрелы просто тонули в этом неживом море. Сражаться приходилось из-под защитных барьеров, орудуя длинными копьями, бить в сочленения, скупо тратить энергию из резерва. Ведь костяные химеры не чувствовали боли, не знали усталости. Не боялись потерь. Если им отрубали лапу, они ползли на остальных. Если ломали позвоночник, они пытались кусать.

А над их бескрайними стаями возвышались костяные ужасы D ранга. Они были похожи на башни, которым кто-то придал ужасающую звериную форму. Высокие, многорукие, покрытые наростами из черепов, с рёбрами вместо щитов и длинными костяными клинками, выросшими прямо из предплечий. Некоторые несли на спинах целые гроздья мёртвых голов, которые беззвучно открывали рты, будто пытались кричать. Другие двигались на четырёх толстых конечностях, а из их позвоночников торчали шипы, похожие на обломки копий. И этот страх, с ним было справляться тяжелее всего. И лишь глядя как наш Бог Ир'Чин превращает эти бесчисленные армии в ледяные поля одним движением руки, лишь он наполнял наши сердца надеждой.

Двигаться пешим маршем по бескрайним пустошам мира Тесэр было решением спорным.

Не глупым, нет. Но спорным, безусловно. В моём положении, с моими возможностями, с шкатулкой Тризиастра, с доменом, с опытом мгновенного переноса боевых групп, тащить целую тысячу воинов через серые мёртвые равнины казалось излишним упрямством.