Книга Утопающий во лжи 17, страница 14 – Лев Жуковский

Уровень управления доменом, пусть и мёртвым, должен был стать совсем иным. Не таким, как у риклоша Фрахота Шатоли. Старый маг поддерживал это место классическим способом, принося в жертву души с помощью ритуалов демонов, врастая в его суть и подпирая собственным телом то, что давно стремилось рассыпаться. Ему не была подвластна и сотая доля возможностей пространства. Всё его существование свелось к попытке выжить и сохранить работу мёртвого домена достаточно долго, чтобы очередная жертва сама пришла на алтарь.

Он даже отойти не мог от осколка ядра. Именно этим обуславливалось его слабое развитие. Тюрьма, которую он называл владением. Алтарь, распятый на котором он возлежал, но принимал его за трон. Домен, которым он не правил, а обслуживал.

С этих второстепенных мыслей я переключил внимание на происходящие изменения. Они шли сразу в нескольких направлениях: в самом домене, в моей душе, в структуре тела демонического Бога, в связи между телами, во вместилище душ, Пустом чреве миров.

И всё же больше всего менялось именно оно. Не столько насыщаясь душами, находившимися в осколке мирового ядра, их там, если быть откровенным, почти не было, что выглядело максимально странно, учитывая поглощение почти сорока тысяч душ моих гнолов. Причём души их были не жалкими искрами. Они были сильны. Обладая ядрами истинного света. И всё же в ядре почти ничего не осталось. Это настораживало.

Либо души были израсходованы куда эффективнее, чем мне хотелось думать, либо мёртвый домен имел куда более глубокие каналы, ведущие туда, куда я пока не видел. Но в этот миг важнее было другое.

Пустое чрево миров изменялось по структуре. Я чувствовал это в своей душе. Оно не просто становилось вместилищем. Оно связывалось. Выстраивало невидимые обычному глазу, да и необычному тоже, энергетические каналы, которые соединяли моё средоточие душ с треснувшим осколком мирового ядра. Тем самым осколком, что поддерживал целостность этого домена.

Без подпитки божественной энергии домен усыхает. Это неизбежно. Сначала края начинают осыпаться в ничто. Затем пространство теряет устойчивость. Потом рушатся внутренние законы. Потоки времени нарушаются. Материя перестаёт помнить форму. Наконец всё схлопывается, оставляя после себя лишь крошечный след в Астрале, если остаётся хоть что-то.

Неизвестный маг, когда-то создавший эту конструкцию, сумел остановить процесс ценой огромных усилий. Он был куда могущественнее сгинувшего, точнее сбежавшего, риклоша. Сложность выстроенных массивов и ритуальных кругов впечатляла, но ещё сильнее впечатлял не сам узор, а удачный ход. Способ сплавления осколка ядра мира с определённым куском того же мира и с затухающим без своего Бога доменом.

На самом деле это пространство одновременно было доменом, и не являлось им.

Оно было осколком мира, частью Бездны, но и частью домена в Астрале. И это безумное переплетение пространств и энергий невозможно было ни понять в полной мере, ни описать. И теперь всё это пыталось стать частью меня.

Моё средоточие, Пустое чрево миров, видоизменялось, выстраивая в моей груди сложнейшую структуру. Не ядро в привычном смысле. Скорее, омут, вокруг которого начинали вращаться новые слои реальности. Каналы уходили в осколок сердца мира и возвращались обратно. Связь с уничтоженным древом, с алтарём этого домена, тоже менялась.