Книга Утопающий во лжи 15, страница 5 – Лев Жуковский

Я видел много смертей. Видел, как души кричат, когда их вытягивают из тела мои ледяные Владыки. Видел, как они горят, быстро, ярко, с особенным запахом ледяного пепла моего родного плана Бездны. Видел, как сильные души сопротивляются, оставляя ожоги на астральной ткани бытия, но чтобы души отказывались даже сгорать… это было не просто дурным знаком. Это было ощущением, словно тебя вычеркнули из реальности вместе с целью. Будто кто-то стёр строку в Книге Судеб, а чернила вокруг стали пустыми.

На этом фоне неспешное продвижение к точке развёртывания основного лагеря прошло особенно напряжённо. Себия, казалось, вообще сошла с ума, наказывая солдат даже за самые незначительные провинности, не говоря о простых гоблинах-рабочих, которые боялись даже ступить неверно, ведь их тут же ждала порция ударов розгами.

В такие моменты я начинал сомневаться, кто из нас демон, Себия или я? Ведь эти крики, разносящиеся на привалах в узких пещерах, заставляли дрожать почти всех гоблинов в нашей армии. Лишь Силх и Миртус относились к происходящему даже слишком спокойно, действительно двинувшись рассудком на фоне постепенного превращения в двух разных элементалей Света. Даже подчинённый сотник Елар со страхом в глазах смотрел на беснующуюся Себию, но ничего поперёк сказать не пытался, явственно подозревая, что это уже для него может плохо закончиться. Дело было даже не в силе, а в той уверенности своей властью и вседозволенности в принятии решений, которые она считала неукоснительно верными.

Я слышал эти крики не ушами — кожей. Пещеры усиливали звук, множили его, возвращали эхом так, что казалось орёт сама твердь земная. На привалах тьма вокруг костров была плотной, как траурная ткань, и в этой ткани дёргались силуэты гоблинов, мелких, несчастных, которые старались стать ещё меньше, ещё незаметнее. Они смотрели на Себию так, как смотрят на нож, приставленный к горлу: с надеждой, что он не дрогнет.

А Себия именно что дрожала. Только не от жалости, от ярости, от напряжения, от бессилия, которое она не могла признать. Чем больше она теряла контроль над собственным страхом, тем сильнее давила на всех вокруг, будто чужие спины могли удержать её мир от падения.

Единственное, что добавляло надежды, всё это происходило под аккомпанемент постоянного повышения уровней всех гвардейцев в нашей армии и даже изредка обычных рабочих.

Повышения уровней и улучшение характеристик, сопровождающиеся криками боли, происходили постоянно, но рост не приносил радости. Он ощущался как цепь: чем выше становишься, тем тяжелее обязательства, тем глубже яма, которую нужно перепрыгнуть.

Аккомпанемент, слово, которому научила меня Лея Фрет, которая от меня не отходила ни на шаг, более чем обосновано боящаяся не то, что подходить, попадаться на глаза Себии. Особенно после того, как сильно повысился уровень нашей чернокожей демоницы.

Лея цеплялась за меня, как за единственный столб в лютую метель или бурю. Её страх был оправдан, хоть она и старалась его не показать, не плакала, не истерила, просто двигалась тише, была более внимательной, смотрела по сторонам. Она словно поняла, что Себия в любой момент может начать убивать и не важно кого, как зверь, которого слишком долго загоняли в клетку. Всем было очевидно, чем выше становился уровень нашего лидера, тем сильнее менялся воздух рядом с ней: сухой жар в сыром подземелье, запах раскалённого металла, лёгкое мерцание, будто в ней поселилось сердце дракона.