Книга Утопающий во лжи 15, страница 165 – Лев Жуковский

Такое безнадёжное ожидание, день за днём, неделя за неделей, давило на нервы сильнее любой пытки, и многие из подчинённых, оказавшись в такой безвыходной ситуации, в этой каменной могиле, срывались, ударяясь в истерики, крича и плача. Не сказать, что осадить их было сложно, достаточно было пару раз ударить плетью или окатить ледяной водой, скорее, я и сама с трудом сдерживалась, чтобы от злости и отчаяния, кипящих внутри, кого-то не покромсать своим клинком.

Одна только Мия меня удивляла последние дни. Даже нет, она ПУГАЛА меня впервые в жизни, вызывала какой-то первобытный ужас! Эта её загадочная улыбка, в свете тусклых масляных ламп и редких магических шаров света, отбрасывающих причудливые тени на стены пещеры. Улыбка, которая появилась пару дней назад и не сходила с лица, словно приклеенная, она действительно вызывала ужас, и это у меня, закалённой в боях воительницы! Да что там у меня, даже Мареш, и тот у меня наедине спрашивал, понизив голос до шёпота, что это с ней, не сошла ли она с ума от напряжения?

На все вопросы Мия лишь посмеивалась, тихо и жутко, говоря, что господин уже близко, совсем рядом. Ведь, утверждала она, её золотой амулет в форме паука, подарок от господина Ирчина, становится всё теплее, пульсирует магической энергией. Вот только к моему испугу, когда я проверяла, он был холоден, абсолютно холоден, как и всё в этом подземном лагере, и никакой энергии в нём не было.

Тут бы Джун её вразумить, встряхнуть, вернуть к реальности, но она была уверена, что это бессмысленно, и девочку лучше не трогать, дать ей эту иллюзию надежды. Ведь вдруг она права, говорила Джун с какой-то обречённым и в то же время предвкушающим ожиданием.

Ага, может она действительно права, думала я с горькой усмешкой, и мы встретимся с господином Ирчином, вот наверняка только уже не на этом свете, а в чертогах мёртвых, где тени прошлого ждут живых…

Не тёплый у них амулет, видите ли! Много они в этом понимают! Зато в моих руках, в моих дрожащих от предчувствия, он чуть ли не горячий, пульсирует магической энергией, словно живое сердце, бьющееся в такт моему собственному. Золотой паук обжигает кожу даже сквозь перчатки, но я не разжимаю пальцы. Я чувствую, знаю всеми фибрами своей измученной души, что господин Ирчин скоро вернётся. Вернётся за нами, как обещал когда-то в другой жизни.

Не зря же он снился мне последние дни, каждую ночь, с навязчивой настойчивостью видения. В этих снах, окутанных туманом и пропитанных запахом крови, он являлся мне молодым, невероятно красивым, с чертами лица, будто высеченными из мрамора неведомым мастером. Определённо это был именно господин Ирчин, я точно это знала с абсолютной убеждённостью. Такой же уверенный в каждом движении, с его ледяными, пронзительными глазами, в глубине которых таилась любовь, яростная, всепоглощающая, но предназначенная только для его близких, для избранных. Для нас. Для меня!

И когда посреди ночи земля только начала сотрясаться от чудовищных ударов, мерных, неумолимых, словно поступь древнего бога, я точно чувствовала, что это он. Знала с той же непоколебимой уверенностью, с какой помнила собственное имя. Ожидала его появления, когда в тусклом, мерцающем свете масляных ламп все суетливо просыпались, вскакивая с воплями ужаса. Предвкушала встречу, пока испуганно дёргались остальные, глядя со страхом на осыпающуюся пыль с потолка. Видя, как качаются от чудовищных ударов наши масляные лампы, заставляя тени на стенах зловеще двигаться из стороны в сторону, превращая пещеру в царство кошмаров, я лишь поспешно облачалась в свой доспех.