Книга Утопающий во лжи 15, страница 158 – Лев Жуковский

В дополнение, когда я уже, казалось, не могла удивиться ещё сильнее, когда разум отказывался принимать происходящее, произошёл взрыв, заставляющий прищуриться от его слепящей яркости, и это днём! Даже Кусака испугался, пригнулся, прижал уши и жалобно зашипел от того ужаса, что предстал пред нашими глазами. В этом хаосе сгинули и Вожаки нурглов, испепелённые собственной магией, вырвавшейся из-под контроля. Вот к ужасу моему только сражение на этом не закончилось и лишь ещё сильнее твари разрывали друг друга в слепой ярости. Сражение скатилось в неуправляемую свалку, когда огромные жуки плевались кислотой, уже не разбирая, куда придётся попадание, выжигая всё живое вокруг.

Вот тут правда только проблема была совсем не в этом хаотическом, ужасающем и грандиозном зрелище. Оставшиеся силы жуков, сумев-таки дожрать нурглов, которых, как выяснилось, было меньше, как минимум на пару тысяч, по какой-то неведомой причине, словно учуяв запах живой плоти, ломанулись в сторону нашего лагеря.

При том, что защитных сооружений, как минимум таких, которые были способны сдержать пару тысяч впавших в боевое безумие жуков, жаждущих крови после долгого сражения, в горном лагере не было. Лагерь был рассчитан на противостояние небольшим стаям тварей, не на полномасштабную войну.

Пусть у меня и промелькнула идея сбежать, низкая, постыдная мысль, от которой стало тошно, всё же на Рогатике, да ещё и с Кусакой я могла легко уйти от жуков, раствориться в горах. Однако эту подлую и грешную мысль я мгновенно выкинула из головы, раздавила её, как насекомое. Всё же после подобного в глаза господину Таталему Со посмотреть бы я не смогла. Да и если хоть немного подумать, выжить одной будет намного сложнее, как минимум такой опыт у меня уже был, и он закончился моими обгрызенными нурглами пальцами во сне.

Сражение в тот раз получилось не просто сложное, я бы сказала отчаянное, граничащее с самоубийством. Да и в целом вытягивал всё Кусака, превратившийся в воплощение ярости, ну ещё и мы втроём с магическими винтовками, ставшие живыми воплощениями стихии молний. Потому что солдат у меня было немного, разве что несколько десятников с магическим даром помогали, призывая слабые заклинания.

Совершенно при этом не стоили упоминания набранные в ополчение гоблины, пусть и выучившие базовые навыки владения оружием за время пути. Да и само оружие я им выдала, но вот ни уровней это бестолочи толком набрать не успели, да и тут даже разговора о приличных доспехах не шло. Доспехов в принципе у моих ополченцев не было, только тулупы зимние, да стёганные куртки, поверх оббитые стальными накладками, ну и конечно щиты, хоть их было в достатке.

К моему огромному негодованию, выполнить наставления, да что там наставления, прямой приказ господина Таталема Со, так и не получилось. Как бы селяне ни боялись меня, хоть страх в их глазах был вполне реальным, но проходить метаморфозу Хитиновым покровом они отказывались наотрез. Хоть убей их, но на такой шанс стать сильнее, пусть и ценой изменения собственного тела, они идти не соглашались. Суеверия и предрассудки оказались сильнее моих доводов и гласа разума.

Благо ещё узкая тропа к лагерю в горах не давала навалиться жукам на наши порядки большим числом одновременно. Они вынуждены были прорываться по два, максимум по три в ряд, и наши копейщики хоть и дрожали от страха, но держали строй. Пот струился по их серо-зелёным лицам даже в этот лютый мороз, смешиваясь со снегом и кровью, глаза расширились до предела, но они держались. Потому что альтернативой было быть разорванными на части этими хитиновыми тварями.