Книга Утопающий во лжи 15, страница 117 – Лев Жуковский

Это были не духи, и не призраки в классическом понимании, собрать с них ОС точно не получилось бы, это были не разумные сущности с волей и желаниями. В моём понимании скорее остаточные эманации давно ушедших существ, их эмоции, превращённые в безумие, боль и отчаяние, запечатлённые в ткани реальности. Во всяком случае, мне так казалось, хотя разум, охваченный агонией трансформации, мог обманывать меня.

Наблюдая за этим странным танцем полупрозрачных энергий, с трудом удерживая своё тело на деревянном стуле в своей личной палатке, я пытался размышлять о совсем другом, отвлечь разум от боли. Сожалея, что ни навыка временного ускоренного восприятия, который позволил бы замедлить время в критический момент, ни хоть какого-то аналога рывка, ни даже полёта мне, конечно же, обнаружить не удалось. Именно это довольно сильно меня раздражало. Благо для солдат теперь в моём распоряжении было достаточно системного оружия, клинки, копья, способные собирать драгоценные очки Системы.

Вспышка боли, ослепительная, всепоглощающая, на миг затопила мой разум белым светом, и я словно провалился в тенета сна, в объятия забвения. Поддавшись впервые за столько дней этой смертной привычке после моего возрождения в этом проклятом мире, я потерял сознание, погрузившись во тьму, населённую теми самыми призрачными силуэтами, которые теперь будут преследовать меня вечно.

Ритуал по созданию магов в моей армии на следующем лесном привале делать я не стал, не было там хорошей каменной поверхности. Серые кривые камни, покрытые снегом и вековой грязью, требовали слишком много особой обработки. Всем этим в лесу заниматься было слишком долго, чтобы в итоге нанести на них необходимые руны. В то время как пусть даже в разрушенных деревнях, среди почерневших от пожарищ срубов и развалившихся изб, я такой возможностью не пренебрегал. Древние фундаменты хранили память земли, а выжженные круги на площадях словно сами просились стать основой для моих кровавых начертаний.

В любом случае, воинам моей армии нужно было отдыхать. Их усталые тела, покрытые грязью походных дорог и запёкшейся кровью врагов, требовали хотя бы нескольких часов забытья. Да и ночью двигаться такой огромной колонной было попросту слишком опасно, во тьме таились не только инсектоиды, но и нечто худшее, то, о чём даже я предпочитал не думать в предрассветные часы.

Так что количество магов в моей армии постепенно и неуклонно росло. Каждую ночь, во время каждой остановки в пусть даже разрушенных деревнях, я чертил свои круги, вливал ману в древние символы, наблюдая, как они разгораются призрачным светом.

Навык же Разряд молнии я не дозволял изучать моим магам, смысла в этом было мало для основной массы новообращённых. Электрические разряды требовали тонкого контроля, понимания течения энергий, которого у простых солдат попросту не было. Тогда как самым умелым счастливчикам, тем, кто проявил себя в бою, кто показал не просто силу, но и хотя бы толику смекалки, всё же доставался навык Ледяной ветер. Проку от него против больших орд тварей в любом случае будет больше, даже в таких неопытных руках.

Я помню их лица в момент обретения дара. Глаза расширяются от ужаса и восторга одновременно, когда ледяное пламя впервые вырывается из их ладоней, замораживая воздух и превращая капли дождя в острые иглы. Некоторые кричали, другие плакали, третьи просто стояли в оцепенении, глядя на собственные руки, не веря в происходящее, в обретённое могущество, конечно, в их понимании. Что с них взять, с вчерашних деревенщин и пригородной голытьбы.