Книга Утопающий во лжи 15, страница 110 – Лев Жуковский

Впрочем, узнать подробности я не столько не мог, сколько не хотел. Ведь древль, паразит, вживлённый в тело Дэрргеша, мог поглощать память и передать её мне. Очевидно это, во-первых, показало бы Изрушу, управляющему моим демоном, что я стал уже не столь всемогущим, что мне нужно опираться на чужие воспоминания. Ну и, во-вторых, этот злосчастный инцидент нужно было решить куда как иначе, не просто чтением чужой памяти, что с учётом армии почти в две тысячи душ было нереально силами древля. Нужно было решить это публично, демонстративно, чтобы урок запомнили все.

Гоблин Артром из семьи Сатис, стрелявший в меня с расстояния в десятки шагов, упал с простреленным плечом, моя ледяная игла, запущенная почти инстинктивно, прошила его плоть насквозь. На расстоянии в сотню шагов это было лучшее и быстрейшее оружие из моего арсенала, точное, смертоносное, не требующее долгой подготовки. Тогда как уже после Дэрргеш, повинуясь молчаливому приказу, притащил обеих тварей к моим ногам, волоча их по снегу, оставляя кровавый след.

Ситуация была неприятная, мерзкая в своей предсказуемости. Ведь подобной наглости я даже предположить не мог, или скорее, даже не наглости, а неблагодарности столь вопиющей. Не в тот момент, когда весь мир катится под откос. Потому как часть безмозглых аристократов просто сбежала при первой возможности, бросив своих подчинённых, а этот выродок удумал мне за что-то отомстить, возомнив себя героем или мстителем.

Впрочем, почти две тысячи солдат стали свидетелями того, как Дэрргеш с наслаждением откусывал части тел ещё живого предателя Артрома. Каждый хруст костей, каждый крик агонии эхом разносился по лагерю, мои подчинённые однозначно десять раз подумают о подобной ошибке в будущем. Демон пожирал его медленно, смакуя, начиная с конечностей, давая предателю прочувствовать каждое мгновение своей казни. Да и я был, как всегда, великодушен: безмозглому нурглу, передавшему предателю артефактную винтовку, я всего-то выжег пентаграмму на его хитиновой спине. Магическую метку, которая будет напоминать ему о его глупости каждый день, многие месяцы его жизни, постоянно источая тупую боль.

Впрочем, этот инцидент не слишком меня отвлёк от планирования дальнейших действий, лишь заставил по итогу поторопить бойцов с установкой моей офицерской палатки, единственного относительно комфортного укрытия в этом лагере. Прицелиться в меня из-за её наличия будет куда сложнее, ведь навыка Поиска жизни, редкого умения, позволяющего видеть живых существ сквозь препятствия, ни у кого из моих подчинённых не было, как и их аналогов.

Толстое полотнище палатки станет моим убежищем на эту ночь, пока армия отдыхает и зализывает раны перед новыми испытаниями. Ну и конечно, делится впечатлениями о случившемся. Всё же им теперь есть о чём подумать, не каждый день демоны на их глазах сжирали предателей, тем более с таким вкусом.

При этом, если взглянуть на произошедшее с холодной отстранённостью стратега, в какой-то мере нечто подобное стоило бы ожидать заранее. Ведь в столь бурно развивающихся обстоятельствах, когда мир рушится под ногами, когда привычный порядок вещей переворачивается с ног на голову, когда титулы и звания теряют всякое значение перед лицом смерти, не каждый аристократ может воспринять происходящее правильно. Их разум, взращённый в тепличных условиях роскоши и власти, просто не приспособлен к суровой реальности выживания, где единственная валюта, это сила, а единственный закон, это личное могущество.