Книга Утопающий во лжи 11, страница 54 – Лев Жуковский

Стоило последнему потоку энергии очков Системы перетечь по рукояти меча в мою душу, а этот момент я стал ощущать куда как отчётливее с сотней пунктов в характеристике Восприятие, отличая даже оттенки этой энергии, как я начал действовать. В тот же миг, как плазменные мины стали рваться, я тут же совершил шаг. Можно сказать, навстречу всполохам плазмы, которая не оставит от сотен лет трудов Тежара даже пепла и это радовало меня невероятно. Ведь эта зазнавшаяся тварь возомнила, что ей ничто не может угрожать и уязвимых точек у неё нет, а это было совсем не так.

В следующий миг я оказался глубоко на территории нурглов и уже там можно сказать, никуда не спеша, перенёс 710 свободных очков Системы в свой накопитель. Тем временем раздумывая о полученных трофеях и очках характеристик, размышляя, куда их потратить…

(0/4250)

(15 776/30 000)

(0/10 000 официальные ОС)

(4 234 ОС депозит в банке)

(196 ед. эссенции истинного Света)

Я не стал расточительствовать и естественно, перенёс всех пленных гоблинов, несмотря на их состояние, в темницу последней воли. Правда, решил я ими заняться чуть позже, уже когда совершил ещё один переход в свой передовой лагерь, которым управлял Елар. Посчитав, что там сражаться будет наиболее сподручно, если Тежар всё же сможет отследить улучшенный навык Поступь великих. Вероятность подобного выглядела на мой взгляд довольно низкой, но и рисковать я не собирался своей основной армией.

Обезумевших же в пыточных Тежара гоблинов я просто перенёс на осколок последней воли, под недоумевающие взгляды теперь уже уничтоженных мной камбионов. Однако перед этим с помощью области иллюзии заставил их принять предложение стать стражами осколка. Впрочем, это было совсем несложно, манипулировать изнемождёнными разумами сломленных бесконечными пытками гоблинов.

Сказать по правде, повозиться всё же пришлось, так как обессиленные гоблины готовы были отдать концы, только очутившись на лютом морозе и даже заранее накинутые на их тела до переноса меховые шкуры, навряд ли сильно бы помогли. Так что, переместившись на осколок, двигаться пришлось слегка поспешно, да и выглядело это всё, наверное, со стороны донельзя необычно. Ведь двигаясь рывками, преодолевая скорость звука, я подхватывал тела перемещённых гоблинов ледяной паутиной, перемещаясь в Сфере отрицания веса. В процессе передвижения собирая всё больше и больше моих будущих подчинённых, при этом заботливо согревая их своим Светом, наполняя их души надеждой.

Так что даже древли, управляющие огромными текхартами, оказались испуганы и удивлены, наблюдая, как огромная, светящаяся сфера приближается к главной крепости осколка.

Переместил не столько живых гоблинов, а скорее искорёженные пытками тела с остатками душ и разума, в итоге в реальный слой пространства в лагерь на территории нурглов под управлением Елара. После чего я занялся их лечением и внедрением стихиальных ядер истинного Света. Впрочем, помогали мне все находящиеся ночью на территории лагеря и воины, и работники, используя магические винтовки, поддерживали жизнь в этих несчастных.

При этом поступил я таким образом, не только потому, что был настолько добросердечен или справедлив. Тут, скорее, сыграла вновь моя жадность. Ведь тела этих гоблинов я восстановлю без особых проблем, тогда как души и разум у них тоже постепенно восстановятся, особенно учитывая мой навык Лечебная искра могущества великого Асшаола С ранга, который пусть и с трудом, но воспроизводить у меня получалось на чужих телах. Да и своевременная помощь подчинённых была точно не лишней. К тому же всю основную работу сделает стихиальное ядро истинного Света, восстановив недостающие части души, заменив их стремлением к Свету, жаждой справедливости и яростным стремлением к Порядку. Впрочем, как и чудовищные воспоминания пыток, благодаря Свету, со временем померкнут. Тогда как мою доброту эти гоблины никогда не забудут, ведь для них я был тем существом, что встретило их уже на том свете, после смерти и даровало им не просто покой, но новую жизнь. Уж кто-кто, а они никогда не подумают забыть о моей божественной природе, навсегда оставшись преданными. Не зря же я оставил в их воспоминаниях столь яркий образ спасителя.