Книга Утопающий во лжи 8, страница 148 – Лев Жуковский

На бросаемые взгляды Сейшелия, я намеренно не обращал внимания. Высокомерный храмовник явно, а это было ясно и без чтения мыслей, не желал тратить всю ману на лечение четырнадцати старых никчёмных гоблинов, одетых к тому же в рваньё, по большому счёту. Всё же приказ ему был выдан конкретный — лечить солдат до момента окончания метаморфозы принятия Хитинового покрова. Притом наверняка ему, как и любому благородному хобгоблину, ко всему прочему было неприятно вообще находиться рядом с целым выводком богомерзких полуарахнидов. Вот только и выбора у него не имелось как такового. Впрочем, точные инструкции получили и мои старшие офицеры, какое конкретно положение и должность в моей сотне будет занимать старый Сейшелий, а именно — полевого лекаря. Потому как боевые навыки приказать использовать ему я не могу и применять он их может скорее для личной защиты и никак иначе. Всё же он довольно специфическая боевая единица. С одной стороны, подчинённый и вроде как направленный старшим жрецом в виде помощи, с другой — никто даже не пытался скрывать его истинных намерений.

— Страж Сейшелий, рядовой Пирк с минуты на минуту умрёт! И если это случится здесь, на плацу в мире Асшор, такая некомпетентность не будет забыта! — отправил я сообщение по ментальной связи своему полевому лекарю, моментально почувствовав, как сильно трепещет искра души этого старого ветерана, который действительно может и не пережить метаморфозу.

— Я этого не допущу, сотник Таталем Со, — пусть и недовольным тоном, но приказ Сейшелий принялся выполнять очень споро.

Хотя, как подозреваю, таким исполнительным храмовый страж был не по причине излишнего уважения ко мне лично или офицерам армии Лорда вообще. Всё дело заключалось в инструкциях, полученных им от Тежара, ведь тот, назначая хранителя законов следить за мной, наверняка обрисовал возможные варианты моей настоящей личности. Очевидно Сейшелий явно был согласен со своим старшим жрецом и не видел во мне, в отличие от большинства аристократов Когтей Зарема, всего-навсего молодого и безумного хобгоблина. Ему оказалось достаточно для этого лишь посмотреть мне в глаза в кабинете Тарака. Потому и приказы мои исполняются, и разница в официальной силе и возрасте его не смущает нисколько. Хранитель законов словно видит перед собой тот вымышленный образ, который создал для него проклятый Тежар. Мне, конечно, сложно с высокой долей вероятности предположить, какое именно существо собирался обнаружить в виде истинной личины старший жрец. Был ли это могущественный демон, древний могучий метаморф, способный менять не только тела, но и обличия слайм, или кто-то ещё, но Сейшелий однозначно ощущал для свой жизни опасность. В чувствительности твари не откажешь, ведь пожить он хотел ещё долго, всё же большая часть единиц характеристики Живучесть ещё не израсходована.

Так же я с момента ещё первой встречи с Тежаром не отключал защитный полог на парадном доспехе гвардии Вечной ночи, чтобы усложнить возможную постановку метки на меня. Да и затраты ста единиц маны в час были в нынешних моих реалиях совершенно несущественными. К тому же такая вроде бы мелочь добавляла моему образу толику дополнительной могущественности, пусть и в глазах обычных воинов. Ведь ни утренняя роса, ни мелкая морось не касались ни моего техномагического доспеха, ни даже непокрытой головы, в отличие от довольно всклокоченных лиц подчинённых и это придавало ситуации дополнительного контраста. Ведь даже у других сотников, не говоря про обычных солдат, ноги естественно были изгвазданы в грязи.