Книга Утопающий во лжи 1, страница 122 – Лев Жуковский

В этот момент Таталем Со, кажется начал понимать, что сейчас его жизнь повисла на волоске.

— Да о чем ты говоришь — взвизгнул молодой гоблин — это ты все придумал, ты покупал яд.

Внезапно старый десятник захохотал, неприятным, пугающим стрекочущим смехом. Он буквально не мог остановиться. А у меня с каждым вдохом сердце холодело и сжималось, все сильнее. Наконец я начал понимать, какую ошибку совершил. Старый Ирчин совсем поехал умом. А мы с этим заносчивым сопляком строили планы наказать его, придумывали, как убить его более мучительным способом. Что ему всё это если в нем не осталось разума. Он сражается на одних инстинктах, на мышечной памяти, въевшейся в его кровь за десятки лет службы. Десятник уже мертв. И я решил убить мертвеца. Да такая глупость действительно заслуживает наказания смертью.

Не знаю о чём думал Таталем Со упавший на колени сразу, как только начал звучать этот замогильный смех. Но я на снисхождение даже не надеялся. Что ему можно предложить за мою жизнь, когда ему ничего не нужно. И тут Таталем Со меня удивил. Пока я от страха и отчаяния потерял любую надежду и полностью ушел в свои мысли, он заметил, как смеющийся десятник начал поднимать свой тесак вверх для удара. И молодой маг, начал роняя слезы и сопли, умолять сохранить его жизнь.

— Господин десятник — заикающимся голосом пытался он успеть сказать последние слова в своей жизни — я заплачу за свою ошибку, у меня на счету в банке есть 100 ОС, по возвращению в город все переведу вам. Только пощадите, прошу, умоляю. Только пощадите… — размазывая сопли по траве, не унимаясь повторял Таталем Со.

И тесак, словно время стало течь в разы медленнее, начал неторопливо поворачиваться в мою сторону. Темные капли крови срывались с клинка, словно отсчитывая последние мгновения моей жизни. Старый Ирчин уже не смеялся. Он внимательно уставился на меня. Несмотря на полную темень, забрало шлема десятника было поднято, и мне было прекрасно видно, безразличное, покрытое шрамами и свежей кровью, лицо господина Ирчина. Своему счастью и удаче не верилось совершенно. Задыхаясь воздухом, боясь не успеть сказать спасительных слов, я с трудом выдавил их из себя.

— Господин десятник, простите. Я заплачу. Я отдам все, что у меня есть, только сохраните мою жизнь. У меня есть 200 ОС, я все отдам вам. Только пощадите, прошу, умоляю — сбивался и снова продолжал, видя как тесак замер над моей головой. А слезы от страха, непроизвольно катились по моему лицу.

Такого ужаса в этой жизни мне испытывать еще не приходилось. Огромный тесак замер прямо напротив меня. В этот момент глаза господина Ирчина, казалось, были наполнены одновременно ненавистью и отвращением к ничтожным крысам под его ногами. И когда я уже окончательно потерял надежду, ночную тишину буквально разорвало его шипением.

— Такую виру я могу принять за ваши жизни.

После чего он неуловимым движением убрал тесак в карту и начал удаляться вверх по холму. А я не веря происходящему, продолжал стоять на коленях глядя на удаляющийся силуэт, а ушах по прежнему звенели его слова. И лишь когда мы услышали громкий окрик, только тогда смогли подняться на ноги с Таталемом Со.

— Мареш, организуй охрану магов — проревел десятник.

Спешка, не всегда выход из положения.