Книга Во власти иллюзии 4, страница 6 – Лев Жуковский

По правде говоря, я впал в некую прострацию или, лучше сказать, отчаяние, затопившее меня с головой. Это состояние, описать его словами, наверное, не удастся. Тело отказывалось двигаться, замерев с довольно глупым выражением лица, как мне кажется, прямо за походным столом. А в моей руке так и осталась зажата кружка с отравленным вином. К сожалению, я не мог осмотреться, да что уж там, и голову повернуть не получалось. Так и застыл, наблюдая за старшими офицерами. Может, не понимай я всей ситуации, моё сердце сейчас не разрывалось бы от ужаса, предвкушая предопределённую мне судьбу.

Разговор офицеров не продлился долго, и продавшие нас твари покинули пределы нашего лагеря и окрестности крепости Халот Джерэм вообще. При этом весело посвистывая, как мне показалось. Конечно, возможно, это был ветер, но довольные лица старших офицеров говорили мне об обратном. Древний лич, вместе с шестью могучими телохранителями, тоже довольно спешно покинул наш временный лагерь, даже не удостоив напоследок нас своим вниманием.

Погружённый в свои мысли, борясь с отравлением и помутнением рассудка, отметая одну безумную идею спасения моей жизни за другой, я пропустил момент, когда прибыли скелеты-грузчики и начали утаскивать рядовых солдат и полевых магов в крепость. Описать, как похолодели мои конечности, которые до этого уже потеряли всякую чувствительность от парализующего яда, будет недостаточно, чтобы понять охватившие меня безумие. Моё сердце клокотало, пытаясь разорваться на куски в грудной клетке, потому что все остальные части моего тела отказывались меня слушаться. И только сердце, по всей видимости, ещё надеялось спастись. Тела моих соратников, боевых братьев, грузили словно мешки. Конечно, я не был близок ни с кем из них, потому что даже Михаила Соятова мне было сложно назвать другом. Но в этом мире, наполненном бесчисленным количеством мертвецов, они были последними представителями моего вида. Да что уж там, они были моей последней надеждой на спасение.

Но вот двадцать ветхих скелетов загрузили на свои спины двадцать недвижимых человек с края нашего лагеря и в полной тишине отправились в свою крепость. Поначалу я подумал, что и мой слух отказал. Настолько происходящее перед моими глазами было ужасно для меня. Абсолютная тишина. Ни скелеты, ни даже в принципе имеющие разум мёртвые рыцари не произнесли и слова за прошедшие полчаса. Звуки песка под ногами скелетов и завывание ветра в тот момент ушли на второй план и не воспринимались мной вообще. До такой степени ужас овладел моим разумом. И хоть моргнуть я не мог из-за яда, но контакт с происходящим перед моими глазами потерял. Потому что момент, когда скелеты забрали ещё сорок солдат, я вспомнить не могу.

Душераздирающий вопль мёртвого рыцаря вывел меня из прострации. Господин Ирчин за какие-то несколько мгновений буквально растерзал четырёх рыцарей охраны. А дряхлых скелетов превратил в пыль ударами своего огромного тесака, кажется, не заметив и малейшего сопротивления с их стороны. Как он смог перебороть яд в вине, я не могу даже представить. Но это было неважно в тот момент. Мне хотелось вскочить и закричать, что я ещё жив, что меня нужно спасти. В это мгновение мой разум затопила надежда. В голове пронеслись те случаи, когда старый господин Ирчин своими действиями вырывал из когтей смерти его подчинённых. Сколько раз это происходило только на моей памяти, наверное, даже не сосчитать. Моя радость и надежда на, несомненно, невероятное спасение из однозначно гибельной ситуации были разрушены буквально через десять вдохов после того, как последний скелет обрушился на серый песок бесформенной грудой костей. Старый рыцарь сделал то, чего я не мог ожидать в принципе. Мне было бы ещё понятно, если бы он сразу же решил сбежать в одиночку, не пытаясь спасти более слабых солдат, по сравнению с ним, конечно.