Книга Во власти иллюзии 3, страница 99 – Лев Жуковский

— Да закрой свой поганый рот и не поминай бездну в этом мёртвом мире! — вот и доля здравомыслия проснулась в ком-то.

Ведь действительно, упоминать бездну — это довольно плохая примета. Особенно в мирах, наполненных эманациями смерти. На этот счёт имелось очень распространённое суеверие, что таким образом можно не только накликать беду, но и призвать легионы демонов с нижних планов. Но, по правде говоря, мне было очень интересно наблюдать за лицами офицеров, когда разговор зашёл о их прямом столкновении с мёртвыми рыцарями [2] ранга. Тут и самый обделенный интеллектом идиот смог бы сообразить, что шансов выжить в борьбе с имеющим разум мёртвым воинством у наших командиров нет и в помине. Конечно, полковник Овцев, как минимум, мог бы нанести большой урон площадным заклятием, а затем легко скрыться. Но лично мне такой исход точно не кажется победой, когда из всех твоих подчинённых спасешься только ты сам. Но, видимо, у новобранцев было другое, более радужное мнение о своих командирах. И как им в голову не приходит, что все потери в этой мисси лежат именно на этих бездарных плечах, на которые они так надеются. Да чего же это одновременно и печально, и смешно.

Так вот, видимо, старшие офицеры на миг представили возможное противостояние в своём воображении, и нервный испуг перекосил их надменные лица. Именно в такие моменты начинаешь понимать, чего стоит вся та спесь наших аристократов, что они источают, находясь в безопасности стен своих дворцов и крепостей. И как слабы они на самом деле, по меркам необъятной радуги миров, окружающей нас. И что самое печальное, как слаб я сам.

Я с самого начала не разделял опасений этих молодых паникёров, которые вздрагивали при любом постороннем шуме. Думаю, если защитники города Халот Джерэм всё же решились бы напасть на наш временный лагерь, то явно провели бы такую операцию неожиданно и, думаю, максимально скрытно. И наблюдая за нашим старым рыцарем, который не соизволил удостоить своим вниманием эти величественные патрули, состоявшие исключительно из огромных мёртвых рыцарей, я думал, что он наверняка был со мной солидарен в этом мнении. Но переубеждать кого-либо я совсем не стремился. За последнее время моя точка зрения о происходящих событиях вокруг меня очень сильно изменилась. И большой вклад в моё новое мировоззрение привнёс именно старый господин Ирчин. Глядя на него, я задумался над одним простым вопросом, о котором почему-то раньше старался даже не размышлять.

— А зачем мне всё это нужно?.. — тихо проговорил я себе под нос.

Зачем мне помогать другим людям, да хоть и в малости, пусть даже просто советом, что лично мне это даст? Или этому заносчивому Михаилу Соятову. Ведь это ему пообещали внушительную награду за его содействие в устранении старика Ирчина, а лично меня обещали просто не забыть. Вот на такую малость я позарился. Даже не верится, если честно. Думаю, всему виной эта подавляющая своей дороговизной и редкостью обстановка во дворце этих мерзких аристократов Соятовых. Ведь у них редкими породами дерева были украшены даже стены в коридорах. А как много дорогих доспехов выставлено в просторных залах напоказ, на протяжении всего нашего пути к кабинету Захария Соятова, где состоялся тот злосчастный разговор. И даже так, зачем мне нужна их награда, что это поменяет в моей жизни? Да ничего кардинальным образом это не изменит. Моё происхождение не позволит мне занять хоть сколько-нибудь высокое положение. Даже ротным мне никогда не стать, не говоря о такой уважаемой и главное безопасной должности, как интендант. Ну смогу я лишний раз поразвлечься на эти золотые монеты или прикупить ещё один бесполезный портрет древнего полководца, и что? Что с этого лично мне? Принесёт ли это радость? Очень сомневаюсь, особенно после леденящего взгляда старого рыцаря Ирчина, оглядывающего нас с молодым магом Соятовым, словно незначительные крошки на столе. Наверное, даже не так, он словно бы и за живых нас уже не считал, как будто давно записал наши имена в книгу мёртвых.