Книга Во власти иллюзии 3, страница 49 – Лев Жуковский

Но разговор сейчас идёт не об этих фундаментальных вопросах. Как по мне, так инкубаторы инсектоидов ничем не отличаются от бесконечно возрождающейся нечисти. Но Богам, конечно, виднее, чем старому рыцарю. Потому как в итоге этот мир Тесэр был изолирован, и обычным порталом в него не проникнуть. Исключением являлись стационарные врата древних, через которые мы и попали в этот мир. Как говорят, это было единственной уступкой Богов, запечатавших этот мир для древней и очень могущественной нежити. Но и немёртвые не могут покинуть свой мир, ведь жуки яростно реагируют на любые эманации смерти, даже сильнее, чем на проявление маны. Как гласят легенды, все попытки армии нежити прорваться заканчивались их полным уничтожением инсектоидами. Но это и понятно, ведь у жуков Верховное Божество по-прежнему ещё на престоле, а этот незначительный факт давал неоспоримое преимущество в настоящей войне.

Опять мои мысли уходят от важных деталей. Немёртвые в этом мире очень агрессивны и намного опасней жуков, с которыми мы встречались ранее. А на лицах моих бестолковых солдат не сосредоточенность, которая должна быть в таком опасном месте, а радостное упоение победой над инсектоидами. А ведь нам ещё предстоит дойти до ближайшего города немёртвых, и это по времени должно занять не меньше недели. И наткнуться на небольшую армию тех же скелетов в этих пыльных и серых пустошах довольно легко. Но и втолковывать кому-то истинное положение дел мне точно не хотелось. Особенно этим безмозглым новобранцам, окружавшим меня.

Так, а это действительно невыносимо!

— Ты сегодня умрёшь, ты умрёшь! — уже кричит, словно срывая голос, эта мерзкая астральная тварь.

Просто вываливаю в рот всю кашу из миски и за два мгновения проглатываю её. Захлопываю забрало шлема, одновременно меняя спектр восприятия, и наступает долгожданная тишина. Не абсолютная, но этот тихий зуд словно бальзам для моей души. Эта астральная тварь явно начинает действовать мне на нервы. Я становлюсь чересчур раздражительным, и это плохо. Мне нужно действовать рационально, не поддаваясь эмоциям. Зафиксировав эту мысль, отправился в свою палатку спать.

Глава 10.1. Сон — это не всегда прекрасный отдых

Крупный человек бежит по мёртвой пустоши. От горизонта до горизонта нет ни единого деревца или даже чахлого куста. Лишь ветер тянет мелкий песок по выжженной земле.

Иллюстрация. Обречённость, как она есть.

На воине, и да, это именно воин, была экипировка в виде техномагической брони. Черты его мне были знакомы, но вспомнить, кто это не получалось. Он бежал, не останавливаясь, уже несколько часов. А по его следам, в неглубоком сером песке, не зная усталости, брели тысячи скелетов. Их было так много, что они полностью закрывали горизонт.

Воин крепко сжимал кусок наполовину отколовшегося оружия, некогда напоминавшего меч. Теперь же огрызок металла длиной не превышал и полметра. При ближайшем рассмотрении на броне становятся видны следы глубоких повреждений, таких, что при движении кабеля внутри замыкают и искрят. Тяжёлое дыхание разносится на многие версты вокруг. В мертвенной тишине металлические ботинки шуршат о серый песок. Мерно, спокойно, отсчитывая последние часы жизни воина.

Шаги человека с каждым часом становятся всё короче. И медленно, неуклонно незнающие усталости скелеты начинают брать воина в кольцо. Черты его лица не удаётся рассмотреть в деталях, но кровь, текущая из глубокой раны на лбу, видна ярко даже в мире, где никогда не было красок, кроме серого цвета. Воин уже не пытается остановить кровотечение, а вся его правая рука измазана по локоть в его же крови.