Книга Во власти иллюзии 2, страница 50 – Лев Жуковский

— Всем стоять, — тихо прошипел я, — разворачиваемся назад.

Вернувшись немного по тропе, мы спустились в примеченный мной ранее овраг. Здесь можно было обороняться значительно эффективней, чем среди густых деревьев. Тут хотя бы присутствовало открытое пространство на пятьдесят метров впереди, да и спина была прикрыта. Что ни говори, но воины от усталости были рады упасть даже в пучину морскую, лишь бы не стаптывать свои ноги дальше. Бойцы споро разожгли костёр, который теперь нельзя было увидеть издалека. Наевшись, большая часть безмятежно сладко захрапела. Даже маги повалились спать, не пытаясь встревать в распределение дежурств, отдав это на откуп опытному Марешу. Чего раньше никогда за ними не замечалось. А я сидел и никак не мог прийти к однозначному решению. И вроде, что тут думать? Прокрасться и расстрелять ядовитыми иглами караульных, а затем и с остальными поступить как можно более жестоким образом. Магов и полусотника тоже отравить ядом. И не щадя никого, забрать с них мои по праву Эрги. Но неприятное чувство тревоги при этих мыслях начинало усиливаться. А я ему очень доверял. Ведь во всём происходящем что-то было явно не так. Мы глубоко в тылу врага, а после того нападения нурглы о нас словно забыли. И отсутствие вожаков меня очень сильно напрягало. Потому как ни одного тела на местах сражений роты Такилова обнаружить так и не удалось. Наверное, это была самая подозрительная деталь. Ведь такого просто не могло быть. Эти твари полуразумны, они больше животные. А в предыдущем бою бились до последнего, и это при том, что они даже более трусливые по своей природе, чем обычные селяне. Так и борясь с сомнениями, я несколько раз прокрадывался к лагерю Расула Такилова. Но атаковать мне всё же не хватило решимости. Когда наводил правую руку на караульного с намерением выстрелить иглой, сердце начинало буквально щемить от тревоги.

Поспать удалось урывками по несколько часов. А на рассвете мы снова тронулись по следам роты Такилова. Какое же было разочарование у моих солдат, когда выяснилось, что вчера мы не дошли всего каких-то пару километров до возможности объединить наши силы. По настроению своих бойцов, было понятно, что хоть они и были разочарованны поступком младшего лейтенанта, но по-прежнему считали его своим боевым командиром. Очень гибкие оказались моральные принципы у молодых новобранцев. А ведь более опытный Мареш, от этих слов только кривился и высказывать своё мнение не спешил. Но удивляться здесь было абсолютно нечему. Подчинение старшему по званию являлось основополагающим принципом в любой армии. И любое неподчинение приравнивалось к дезертирству. А уже оно чаще всего каралось смертным приговором.

Я специально старался двигаться не слишком быстро, сегодня особенно сильно хромая. Попадаться на глаза Расулу Такилову не было никакого желания. В этом случае придётся вновь встать под его командование. А этого мне абсолютно точно делать не хочется. Эта странная погоня продолжалась до самого полудня, и первым не выдержал молодой новобранец Елос.

— Да что мы тащимся? — в сердцах произнёс он. — Отправить вперёд пару разведчиков, чтобы сообщили младшему лейтенанту, что мы уже рядом, и они сразу же нас встретят сами.

Обернувшись и посмотрев на этого выскочку, я прошипел: