Книга Леди гробниц, страница 80 – Артем Бах

Я кивнула, скрипя зубами, а затем создала несколько теневых воронов и принялась активировать взгляд созерцателя. Подконтрольные мне птицы взмыли в воздух и устремились к поселению орков, став моими глазами и ушами.

Воины Давитана без колебаний разили мечами и копьями каждого орка, который угрожал им оружием. Несколько домов в центре поселения были целиком покрыты льдом, а возле них стояли подобно статуям обледеневшие солдаты в красных плащах. Все они смотрели в сторону лежащего на земле и истекающего кровью шамана в деревянной маске, грудь которого была пробита стрелами в нескольких местах.

— Они убили Гудая, — процедила я сквозь зубы, не слыша собственного голоса.

Мои вороны устремились к разводимым кострам. Одна из птиц по моему велению уселась на ветвь дерева, с которого были хорошо слышны разговоры давитанских солдат.

— Лорд-инквизитор, вы же не собираетесь сжигать всех пленных? — спросил закованный в латы рыцарь у невысокого мужчины в красной мантии, тёмные волосы которого перетекали в седину на висках.

— Лишь самых буйных из них, — холодно ответил инквизитор. — Их судьба послужит уроком остальным оркам, а те расскажут о случившемся другим племенам. Пускай все знают, какие ужасы ждут тех, кто сговаривается с повелителем нежити.

Давитанцы подвели пленников к столбам и принялись их привязывать, в то время как пара солдат начали разжигать факелы.

— Нет, больше ждать нельзя, — произнесла я, а затем отдала приказ своим войскам, не прекращая действие взгляда созерцателя. — Мы должны спасти орков! В атаку!

Но пока мой отряд спешил к поселению, солдаты бросили горящие факела на хворост, и пламя тут же начало распространяться и бушевать у ног несчастных орков. Некоторые из пленников закрыли глаза и стиснули зубы, другие же не сводили полных ненависти взглядов со своих убийц. Все они утратили надежду и ожидали своей смерти, а мои воины, что могли их спасти, были слишком далеко.

Тогда я предприняла отчаянную попытку хоть как-то повлиять на ситуацию и сфокусировалась на теневых воронах в попытке провести через них свою магию. Аркана едва мне поддавалась, едва меня слушалась, но я неустанно пыталась её подчинить и спасти хоть кого-нибудь. Повинуясь моей воле, птицы устремились к разгорающимся кострам, влетели прямо в них и принялись сливаться в единую теневую массу. Своим заклинанием я воззвала к душам умерших здесь орков, и те, ведомые жаждой битвы и желанием отомстить давитанцам, охотно откликнулись на мой зов.

Под удивлённые восклики людей огонь окрасился в чёрный цвет и в своём буйстве охватил весь хворост, но не опалил орков. Перепугавшись, солдаты в красных плащах попятились от него, и лишь рыцарь в латах соединил руки в религиозном жесте и начал молиться.

— Кто это сделал?! — вскрикнул инквизитор. — Что это за дьявольщина?!

— Это не дьявольщина, — возразил рыцарь. — Светоч Жизни гневается на нас! Минакад в равной степени любит всех своих детей, а вы сжигаете их на кострах!

— Роланд, раскройте глаза! Это пламя осквернено смертью! Кто-то осквернил святое пламя!

Пот крики ужаса солдат чёрный огонь начал вытягиваться вверх, формируя собой гуманоидную фигуру с четырьмя горящими оранжевыми глазами. Я породила ещё одну ночную тень, но эта была наделена душами и сознанием тех, кто всем сердцем ненавидел своих убийц.