Книга Рунный маг Системы 8, страница 20 – Лев Жуковский, Артем Бах

Я поднялся из-за стола и, погрузившись в раздумья, начал расхаживать по комнате. С той же проблемой сталкивался и Леонид: какими бы жёсткими ни были порядки у Гоплитов, полемарх никак не мог помешать игрокам попросту телепортироваться в личную комнату по началу и по завершению очередного задания. Та же проблема особенно остро ощущалась нами в бою на пятом уровне, когда выполнившие задания игроки мгновенно исчезали прямо с поля боя и бросали товарищей.

— Целеустремлённость, — произнёс я, остановившись напротив каменного стола.

— Целеустремлённость? — переспросил Камос, а затем его осенило. — Погоди, ты хочешь?..

— Подобный метод использовал против меня Куро, дабы я не смог от него сбежать. Мы обучим этому навыку офицеров, а затем подвергнем его воздействию всех игроков, которые нужны нам здесь, и тогда они потеряют возможность дезертировать с началом заданий. Также нам необходимо раздобыть навыки, блокирующие телепортацию и по завершению заданий. Таким образом мы практически полностью решим проблему дезертирства.

— Это… может сработать. Конечно, люди начнут протестовать, но при выборе между жизнью и смертью их протест будет незначителен.

— Лишь бы не разжечь у них сильные мятежные настроения, — вставил своё слово Никтан.

— А как раз-таки для мятежников у нас будет припасена смертная казнь, — Камос уставился вперёд себя пустым взглядом. — С подавляющей силой высокоуровневых офицеров толпа низкоуровневых бунтовщиков не представляет такой уж значительной опасности, а значит, мы сможем сохранить власть… Особенно если она будет подкреплена боевыми големами, безукоризненно подчиняющимися Вальдеру.

Ниткан согласно кивнул и откинулся на спинку кресла. Камос также немного расслабился, наконец-таки осознав, что сложившийся кризис имеет свои решения, пускай и очень жёсткие.

— Это всё какое-то безумие… — произнесла Ипполита, скрестив руки на груди и повесив голову. — Мы ведь всегда избегали установления тотального контроля над игроками. А сейчас… Смертные казни? Запрет на возвращение на Землю? Суицидальные вылазки для регулирования численности и… экономии припасов? Это… Это не мы.

— Любое общество проявляет свою истинную натуру в момент сурового кризиса, — сказал Камос, пожимая плечами. — Мне самому не по нраву большинство принимаемых нами… реформ…

— Репрессий, — поправила его Ипполита. — Это репрессии.

— Ярлык не имеет значения. Так или иначе мы можем попытаться не запачкать руки и все дружно умереть или же можем занырнуть в грязь с головой, зато вынырнуть из неё живыми.

— Это всё лишь удобные оправдания для простого пути.

— Ипполита, — обратился я к исследовательнице, мрачно посмотрев ей в глаза. — Мы спасаем людей так, как только можем. Мы спасаем их от них самих. От их страхов, от их глупости, от их некомпетентности. От неспособности действовать сообща ради общего блага. Человек — слишком несовершенное существо для создания совершенного общества. Эгоизм отдельных единиц всегда будет разрушать порядок вещей, и потому из-за этого эгоизма нам придётся ограничивать свободу всех. Но это временное решение. Оно не определит всё будущее наших людей.

Ипполита печально улыбнулась.

— Это так… если, конечно, мы сумеем выполнить глобальное задание. Но что, если мы не справимся? Что будет, если глобальное задание затянется ещё на долгие месяцы? Откажетесь ли вы от установленных вами порядков, если кризис минует? Или же вы сохраните их, так как они будут для вас слишком удобны?