Книга Рунный маг Системы 4, страница 71 – Лев Жуковский, Артем Бах

С трудом волоча ноги, я погрузился в размышления. Я вновь дотронулся рукой до своей груди и задумался над тем, почему моё заклинание исцеления меня чуть не убило. Это ведь простейшее лечение, которое не должно оказывать сильного воздействия на организм… но, похоже, застрявшие во мне осколки стекла считают иначе. Быть может, исцеляющий эффект был искажён магическим зеркалом? А может быть, малое исцеление воспринимает мой недуг как ранение и пытается привести его в норму… В любом случае отныне стоит поаккуратнее применять это заклинание на самом себе, а лучше и вовсе этого избегать.

Помимо вопросов о моём здоровье меня волновал ещё один. Почему Айнер сбежал? Он ведь знает, что я поклоняюсь Хель, и наверняка догадывался, что Богиня поручила мне его убить. Теперь, когда у него нет посоха, Хель попросту разобьёт его филактерию, и Айнер тут же умрёт. Он поступил так из отчаяния? Или у него осталось какое-то незаконченное дело, которое необходимо выполнить перед смертью? Не понимаю…

Я так и не узнал, в каких именно отношениях состоит верховный жрец Хель с Честными людьми. Насколько я знаю, в самом Иннсмунте Зедок проводит куда больше времени, чем Куро и Сфинкс, и, вероятно, Айнер был связан именно с ним. Они оба являются верховными жрецами Богов, но ни о чём другом, что может их объединять, я не знаю. Нельзя исключать вероятности, что Айнера прислуживает Куро или Эрдему, а не Зедоку. И если это так, и некромант направился на встречу с кем-то из них, то на меня вновь должны повесить мишень…

Меня беспокоила ещё одна вещь: очередное спасение множества легионеров не отменяет того факта, что я всё ещё убил одного из старших капитанов. Что-то я сомневаюсь, что после всего случившегося с Айнером все об этом позабудут… Я был склонен верить словам Людвига, а без Айнера следующее голосование капитанов не должно привести к плачевным последствиям, но наверняка у меня ещё возникнут проблемы с другими легионерами. К тому же я до сих пор не понимаю, что обо всём случившемся думает Айла.

От всех этих размышлений и накопившейся усталости у меня вскоре закружилась голова. Как только стражник довёл меня до выделенного мне жилища, я вошёл внутрь, доплёл до кровати, рухнул на неё и сразу же отключился.

Я проснулся от стука в дверь. Сквозь окна пробивались очень тусклые солнечные лучи, говорящие ни то о наступлении дня, ни то о его прошествии. На прикроватной тумбе лежали смятые влажные полотенца, а также наполненной водой стакан. Взяв его в руки, я жадно осушил содержимое.

Кто-то явно сюда заходил, и судя по всему, ухаживал за мной, пока я был в отключке. Сколько же я так проспал?

Со стороны двери вновь раздался настойчивый стук.

— Войдите, — сказал я, поднимаясь с кровати.

Входную дверь я, похоже, не запирал. Она отворилась, и в мою комнату вошла та, кого я однозначно сейчас не был рад видеть — Кассандра.

Валькирия сняла шлем и оставила его на деревянном столике возле двери. Поправив свои относительно короткие седые волосы, она пристально посмотрела на меня, в этот раз без тени улыбки. Я насторожился и рефлекторно подготовился к чтению заклинаний.

— Я пришла извиниться, — внезапно заявила Кассандра. — Я во многом ошиблась на счёт тебя, и ты не заслужил всего того, через что мы заставили тебя пройти.