Книга За гранью иллюзии 4, страница 85 – Лев Жуковский

Повернувшись к Марешу, я был немало удивлён. Он смог собраться с силами и всё же скрючился в поклоне на полу.

— И какие выводы ты сделал, солдат? — спросил я уже не так угрожающе.

— Господин Корвин, впредь я буду спрашивать у вас разрешения, чего бы это не касалось, — просипел воин с пола.

Удовлетворённый ответом, я развернулся к Улеру.

— Улер, поднимись, к тебе у меня претензий нет. Действовал неплохо, хоть ты порадовал меня, молодец!

Воин подскочил и согнулся в почтительном поклоне.

— Благодарю, господин Корвин, — просиял он. И в его голосе было странное сочетание ужаса и благоговения. Словно он не мог даже для себя решить, рад ли он, что служит у такого командира, или же в любой момент ожидает жестокой расправы над собой. На самом деле мне было абсолютно плевать. Я просто отметил это про себя и запомнил. Словно бы в анкету этого воина был занесён ещё один малозначительный штрих, только и всего.

— Леур, Талер, я не буду перечислять весь список ваших ошибок в прошедшем бою, ибо он слишком велик, — жёстко сказал я, — поэтому, Улер, раздроби каждому из них по одному пальцу на руке.

Маги вздрогнули, не веря своим ушам. И начали в ужасе озираться по сторонам, пытаясь найти пути к спасению.

— Думаю, это на некоторое время заставит вас выполнять мои приказы более расторопно, и целиться по противнику тоже будет удобнее без лишних, явно мешающих пальцев на руке.

Улер не стал задумываться над приказом ни на мгновение. Он дождался, когда я закончу говорить, и сорвался с места, будто от этого зависела его собственная жизнь. Сначала воин сшиб с ног молодого Соятова и, наступив ему на левую руку древком копья, раздробил мизинец. Наверное, он предполагал именно так. Вот только задел он ещё и безымянный, сломав сразу два пальца. Талер неистово заорал во весь голос. Задёргался, пытаясь освободить повреждённую руку с переломанными пальцами. Но вес солдата был чрезмерно высок, и сил у молодого мага не хватало освободить искалеченную руку. Улер боковым зрением смог уловить моё недовольство и взмах моей руки и понял, что этого достаточно.

В следующие мгновение воин убрал свою ногу и перестал удерживать на полу Талера. Молодой маг неуклюже пытается пережать сильно закровившие сломанные в нескольких местах пальцы здоровой рукой. Но это не помогает, кровь течёт, заливая оба рукава лёгкого доспеха. Ещё один взмах моей руки, и Улер идёт к старшему волшебнику. Тот сидит на полу с остекленевшим взглядом. Его губы нервно что-то шепчут, но левая кисть лежит на каменных плитах пола. Когда Улер был уже в шаге от очередной жертвы расправы, старший маг склонился в поклоне, ударился лбом в каменный пол и произнёс испуганным, сбивчивым голосом:

— Простите, господин Корвин, я понял свои ошибки, этого больше не повторится.

Улер замер, повинуясь движению мой руки. А молодой Соятов тем временем продолжал кричать от боли, надрывать глотку и безуспешно зажимал кровоточащую рану, растаскивая кровь по полу ещё сильнее.

— И что же ты понял, Леур? — строго спросил я.

Маг, не задумываясь, сразу же ответил:

— Стоило рискнуть даже жизнью, но ударить огненным шаром, так как это сделали бы вы. Ведь господин Корвин постоянно рискует лично, вступая в схватку лицом к лицу с любым противником, не подвергая нас никакой опасности. А мы взамен отвечаем трусостью, — неуверенно пролепетал он в конце.