Книга Разведчик Системы 4, страница 23 – Лев Жуковский

Пока же добравшись до столовой, я сразу начал набивать свой желудок, сначала тремя порциями борща, а затем таким же количеством свежайшего картофельного пюре с подливой и котлетами, свиноговяжьими, почти как дома. Только здесь непривычные к такому зрелищу девчата откровенно дивились, как в меня всё это влазит, а я только компотом из сухофруктов всё это запивал, да живот поглаживал. Лишь вот когда понял, что больше уже никак не помещается, то использовал активную регенерацию, в этот момент мне даже показалось, что я заметил, как немного жира на руках появилось, вроде бы какой-то миллиметр, а всё же эффект был. Да что там говорить, как итог, за следующие полтора часа этот трюк провернуть удалось ещё дважды. Поварихи даже из кухни в общий зал выглядывали, не веря совершенно неправдоподобным словам своих коллег из раздаточной зоны.

— И как в этого проглота столько помещается? — удивлённо шептала шокированная повариха. — Он хоть заплатил за такую гору еды?

— Заплатил, Марь Ивановна, заплатил…

В общем пусть неисчислимые раны на теле пока до конца и не зажили, да и шрамов хватало с избытком, даже на лице, но всё же чувствовать я себя стал гораздо лучше. При этом решив, что за ближайшие две недели всё равно энергии не смогу накопить, чтобы восстановиться до конца. Я имею ввиду в том плане, что хотя бы с рук шрамы убрать, да и вес восполнить как минимум до ста десяти килограмм нужно будет первым делом. Так что появляться пред светлы очи матери пока определённо было рано. Поэтому, умиротворённо сидя в столовой и отходя от такого, не знаю даже, чревоугодия, что ли, или банального обжорства, или праздника живота, я достал телефон коротышки, имя которого мне было просто лень узнавать и с его «Нокии 3310», неплохого в принципе телефона, я по памяти набрал номер деда.

— Алло, кто это? — после нескольких гудков ответил деда.

— Это внук твой, Ромка, — реально радостно ответил я, потому как даже услышать голос родного человека было для меня сейчас бесценно, искренне жаль, что пока с ними увидеться не удастся, — деда, ты слушай, я тут в небольшую передрягу попал… нет-нет, не переживай, нормально всё, просто мой прежний телефон спёрли, а новый здесь за границей никак не получалось купить, в том плане, что симку и номер…

— Ты где хоть сейчас, что там у тебя? — обеспокоенно спросил деда.

— У меня-то всё лучше всех, как и всегда, я пока на сборах, и может, недели две ещё тут пробуду, а может и месяц. Вопрос с со связью я решил, так что звонить теперь буду регулярно, в общем у меня всё окей, так сказать. Ты лучше скажи, как там мать… — договорить мне не дали, трубку явно вырвали из рук деда и началась какая-то возня.

Мать, конечно, по телефону на меня вволю покричала, но так, с любовью. Я считаю, что это было очень даже нормально, всё же как уехал, так и пропал, причём больше, чем на месяц. Всё-таки очень сильно она обо мне переживала. Но так, если по большому счёту, всё у них дома было нормально, денег пока хватало, да и без дела никто не сидел. Ну, хоть здесь всё было в порядке, и это уже хорошо.

Я же на некоторое время заселился в гостиницу, где расплатился буквально воздухом, очень уж я приловчился получать крупную сдачу, отдавая в оплату мелкие купюры, и заставляя своей волей воспринимать их как пятисотрублёвые бумажки. Правда, руководствовавшаяся явно двойными стандартами совесть мне пока не позволяла проворачивать такое в той же столовой, не по-людски это как-то было, что ли. Зато вот в дорогом отеле, который и не заметит небольшой недостачи, мне виделось это очень даже приемлемым, в этом случае моя совесть равнодушно молчала, а я ей вполне доверял.