Книга Варяг I, страница 80 – Иван Ладыгин

И боги, этот запах! Плотная, удушающая, осязаемая смесь крови, пота, мочи, горелого мяса, волос и страха. Он въедался в кожу, в волосы, в ноздри, в легкие, становился частью тебя. От него не было спасения.

Я, рыча от боли и ярости, рванул «занозу» из руки. Теплая струйка крови брызнула на мое лицо, смешавшись с потом и грязью. Чужая кровь смешалась с моей. Символично, черт возьми! До боли символично.

Вокруг царило месиво. Эйвинд, с окровавленным лицом и безумным, лихорадочным блеском в глазах, отчаянно рубился с двумя воинами, отступая к пылающей стене ближнего дома. Кто-то из наших, молодой парень с косичкой, с которым мы делили похлебку прошлым вечером, уже лежал ничком, и из его горла торчало древко обломленного копья. Стрелы с противным, шипящим звуком втыкались в землю у моих ног, в щиты, в спины уже не разбирая своих и чужих.

Этобыло трудно назвать эпическим боем из саг, которые я так любил читать в другой жизни. Это была грязная, кровавая, беспощадная мясорубка. В ней не оставалось места для доблести.

Я просто выживал. Инстинкт, вбитый в мое новое, послушное тело неделями каторжного труда и тренировок, руководил мной теперь безраздельно.

Короткий, точный тычок саксом в бедро нападающему, чтобы перерезать сухожилие. Резкая подсечка. Я толкал одного врага на другого, использовал их как живые щиты, бил своим тяжелым щитом по лицу, чувствуя, как под умбоном с хрустом трещат чужие носы и челюсти. Я поскальзывался на скользких, вывалившихся кишках, меня заносило на липкой луже крови, я слышал, как где-то совсем рядом, за стеной трупов, кто-то хрипло, по-детски, безутешно плакал от боли и ужаса. И этот звук проникал в меня глубже, чем лязг оружия.

В какой-то миг я оказался прижат спиной к той самой горящей стене. Жар пламени лизнул рукав, запахло паленой шерстью. Передо мной возник гигант. Гора в кольчуге, с грубым лицом, с пылающими ненавистью глазами. В его руках блеснул боевой топор, тяжелый и смертельный. Он занес его для мощного, размашистого удара, который не оставлял мне никаких шансов. Отступать было некуда. Сзади — огонь. Смерть пахла дымом, потом и раскаленным железом.

Я сквозь жгучую боль инстинктивно вжался в стену, поднял щит, зная, что это бесполезно. И зажмурился, ожидая последнего удара.

Но его не последовало… Вместо этого раздался чудовищный звук — тяжелый, хлюпающий удар топора по мясу и кости. Я открыл глаза и сиганул подальше от пламени, рухнул наземь и перекатом потушил огонь.

Перед собой я увидел топор, все еще сжимаемый отрубленной по локоть рукой — он отлетел в сторону, описав в воздухе дугу. Гигант замер, тупо, непонимающе глядя на культю, из которой хлестала алая кровь. А потом его буквально рассекли пополам — от ключицы до пояса. Верхняя часть тела грузно рухнула на землю, обнажив окровавленные внутренности.

Из клубов дыма и хаоса, словно сам воплощенный бог войны, вышел Бьёрн. Его бородовидный топор был по самую рукоять в крови и кусках мяса. Он и спас меня.

Появление ярла и его личной дружины было похоже на то, как в самое пекло врывается ураган. Их клин, сплоченный, дисциплинированный и безжалостный, врезался в гущу защитников не просто сея разброд — он сеял настоящую, паническую жатву. Это была природная сила, стихия, сметающая все на своем пути.