Книга Бремя власти I, страница 22 – Иван Ладыгин

— Ты сумасшедший, — прошептал Николай, материализовавшись у стола. Его пальцы сжали край карты Петербурга, которую я мельком изучил, пока искал элементы для будущего заклинания. Бумага смялась, но не порвалась — призрачная сила была слабее ветра.

— Как раз таки именно сумасшедшие и правят мирами, — ответил я, рисуя кровью круг. Руна за руной: Аншар — связь, Калиб — тень, Нергал — подобие. Пол слегка замерцал, впитывая символы. — Хочешь побыть собой? Настоящим. Хоть на миг.

Его глаза вспыхнули, как фонари в тумане.

— Спрашиваешь! Конечно, да!

Свеча погасла. Воздух сгустился, наполнив комнату запахом серы и горелого волоса. Из тени под кроватью выползла черная масса — бесформенная, пульсирующая. Моя кровь закипела в круге, превратившись в пар.

— Доппельгангер! — выдохнул я заклинание, вгоняя клинок в центр круга.

Тень взвыла. Из пара вытянулись конечности, лицо, волосы — точная копия Николая, но пустая. Глаза — два уголька в пепле. Клон замер, ожидая команды.

— Входи, — приказал я призраку, указывая на двойника клинком.

Николай метнулся вперед, как голодный зверь. Его душа впилась в клона, обвиваясь вокруг магического каркаса. Тело дернулось, кожа приобрела телесный оттенок. Грудь вздымалась, как у утопающего.

— Я… я живой? — он потрогал лицо, затем сжал кулак. Кости хрустнули. — Я чувствую… сердце!

— Пять часов, — предупредил я, вытирая окровавленный клинок о занавеску. — Потом плоть рассыплется в прах.

Николай схватил кувшин с вином, опрокинул его в горло. Красные струи стекали по подбородку, оставляя пятна на камзоле.

— И вкус чувствую! Потрясающе!

— Сиди тут, никого не впускай, — бросил я, открывая окно. Ночной ветер ворвался в комнату, разметав бумаги. — Рви шторы. Бей посуду. Притворись пьяным дегенератом.

— А ты? — он ухмыльнулся, разбивая вазу об стену. Фарфор рассыпался алмазным дождем.

— Пойду туда, где правда пахнет дерьмом, а не духами. Прогуляюсь по ночной столице.

Клон замер.

— Так враги здесь! И трон здесь! Дворец…

— Дворец — клетка, — перебил я, перелезая через подоконник. Карниз под ногами был влажным. Внизу, в тридцати метрах, блестели мокрые булыжники. — Ты меня совсем не слушал? Революции начинаются не в тронных залах.А в трущобах. Где голодные глаза следят за каждым куском хлеба. Переворот сверху у нас не получится. Придется работать снизу.

Я вылез на парапет подоконника, схватился за медный водосток, подтянулся и взобрался на крышу. Благо покои Николая находились на последнем этаже.

Холодный ветер свистел в ушах, цеплялся за одежду. Я, слегка пригнувшись, прошел по черепице в противоположную сторону и глянул вниз.

Повсюду сновали гвардейцы, в воздухе вибрировали сигнальные и защитные чары. Отыскав уязвимое место в этом коктейле, я напитал свои ноги манной и с разбега прыгнул в ночь. Прыжок получился что надо! Метров семьдесят! Не меньше!

Приземлился я в парковой зоне. Оглянулся… Никто ничего не заметил. Я был окружен пузатыми деревьями и зелеными кустами. Впереди тускло маячили ворота, ведущие в город. Я провел ладонью по лицу, активируя заклинание маскировки. Цвет волос сменился на темный, янтарь глаз уступил место серому стальному оттенку.

Далее все прошло, как по маслу. Я спокойно выбрался за территорию дворца и взобрался на вершину ближайшей башни.