Книга Сегун I, страница 5 – Иван Ладыгин

— Якудза «Инагава-гуми» не оставят вам этого так просто. Ваш завод сгорит. Ваши корабли пойдут ко дну. Ваши инженеры… найдут другую работу. Или… не найдут.

Я размял пальцами лепесток, почувствовав его сочную плоть.

— Увы, — сказал я сухо, — но я подчиняюсь только Господу Богу и интересам Российской Империи. Так что я буду делать то, что захочу. А хочу я построить завод! Всего хорошего!

И я мысленно разорвал соединение.

Перед выходом в сад я завернул в боковой коридор, ведущий к посту охраны. Там, в полумраке, курила бамбук моя бравая троица. Огромные, как скалы, фигуры в простых чёрных футболках: Добрыня, Илья и Лёха. Бывшие сержанты моего спецбатальона. После войны они, как и многие, потерялись на гражданке. А я их нашёл и пригрел. Так и сложилась наша стая…

Добрыня, будучи главой службы безопасности, первым поднял на меня свой взгляд.

— Что, шеф? Пахнет жареным?

— Пахнет суси с дерьмом… — хмыкнул я. — Усильте наружку, братцы да резервы подтяните. Держите пушки наготове. И турельки по периметру проверьте. Чую, скоро к нам гости прибудут.

Леха кивнул, и его пальцы тут же забегали по невидимому интерфейсу, отдавая команды.

Илья усмехнулся, обнажив золотой зуб.

— Григорич, мы же с тобой от Варшавы до Берлина геройствовать учились. Навык не отключается. Как придут, так и уйдут. В горизонтальном положении.

Я хлопнул его ладонью по могучей спине.

— Только без самодеятельности. Все по уставу.

— Есть по уставу! — буркнул Добрыня.

Я вышел из их логова, оставив за спиной запах металла и мужской солидарности, и наконец толкнул тяжёлую раздвижную дверь в сад.

Ночь нежно обняла меня. Повсюду пахло мхом, сырым гравием и разными соцветиями. Где-то тихо журчала вода, переливаясь по специально уложенным камням. В пруду, подсвеченном снизу, лениво двигались тени кои — живые пятна оранжевого, белого, чёрного. Тщательно отобранные и расставленные валуны отбрасывали длинные чёткие тени в свете скрытых светильников.

Акира уже сидел за низким столиком из черного дерева — гобаном. Доска была разлинована тончайшими линиями. Две чаши с камнями — одна с гладкими, сливочно-черными, другая с матово-белыми — стояли рядом. Он потягивал чай из простой глиняной «раку», и его лицо было обращено к пруду. Картина маслом…

Я скинул сандалии, ступил босыми ногами на прохладные доски беседки и опустился напротив него.

— Черные или белые? — спросил я, беря свою чашку. Аромат зеленого чая с легкой горчинкой заполнил ноздри.

Акира медленно перевел на меня взгляд.

— Без разницы, Андрей-сама.

— Издеваешься? — я приподнял бровь, от чего пластырь на брови неприятно натянулся.

— В прошлый раз вы проиграли, — напомнил он мягко. — И в позапрошлый. И в поза… Я могу считать очень долго…

— Зато в шахматы я тебя уделаю! — я с силой поставил чашку, звонко стукнув ею о дерево.

— В шахматы вы играете с Нейрой. Даже когда отключаете ее подсказки, она всё равно влияет на ваш паттерн мышления. Это нечестно. Го… чище. Здесь только камень, доска и пустота, которую нужно обмануть.

Я фыркнул и потянулся к чаше с черными камнями. Они были тяжелыми и уютно лежали в ладони. Первый камень, громко щелкнув, лег на пересечение линий — звездную точку. Акира ответил почти мгновенно, его белый камень занял позицию на отдалении.