Книга Системный Творец VI, страница 74 – Александр Сорокин

Торбен, старый император, оказался куда опаснее, чем можно было предположить. Его посох светился внутренним коричневатым светом. Он не бил, а лишь касался им пола, направляя энергию на противников. Там, куда указывал посох, реальность словно густела. Предатель-страж Видара, атакующий Торбена, вдруг замедлился, будто увязнув в смоле. Женщина-страж Торбена, истекая кровью, воспользовалась моментом и вонзила меч ему в бок. Но тут же пала сама от точного удара иномирца, который телепортировался за ее спину. Тело женщины рухнуло, и Торбен вскрикнул — не от боли, а от ярости и скорби.

В это время Кай творил нечто чудовищное, выходящее за рамки возможного. Он сражался одновременно с тремя противниками, не обороняясь, а диктуя им темп. Его черный топор мелькал повсюду, нанося удары не по броне, а по уязвимым точкам: по суставам рук, по щелям в шлемах, по груди. Он не пробивал доспехи, а выводил их из строя. Один из его противников потерял способность телепортироваться — Кай каким-то образом вывел из строя эту способность, очевидно, являвшуюся частью его экипировки. Другой же замедлил атаку правой рукой — сустав был поврежден.

Но и они не были глупы. Один, жертвуя собой, бросился на Кая, пытаясь сковать его. В тот же миг второй выстрелил из своего оружия сгустком бело-голубой энергии размером с кулак.

Я действовал инстинктивно. Сознание метнулось к слоту одухотворения с «Триединством Расплаты». Кристалл в топоре отозвался, выбросив заряд. Но я направил его не в стрелявшего, а в того, кто держал Кая.

Фаза оков сработала мгновенно. Корни цвета старого дерева, сплетенные из чистой энергии, взметнулись из пола, обвив ноги и руки иномирца. Фаза гнета обрушилась на него ледяным давлением, сковав его полностью. Кай, воспользовавшись моментом, резким движением вырвался. И тут же фаза очищения — сгусток плазмы — врезался в спину державшего его врага.

Ослепительный взрыв разорвал воздух. Броня иномирца, ослабленная предыдущими двумя фазами, не выдержала комбинированной атаки и разлетелась на осколки оплавленного металла и пепла.

Сгусток энергии из оружия стрелявшего словно замедлился, обогнул Кая и устремился прямо к Торбену.

— Нет! — взревел старый император, поднимая посох. Коричневый купол вспыхнул перед ним, но было поздно. Сгусток пронзил его как тонкую бумагу и врезался Торбену в грудь.

Время для меня остановилось. Я видел, как старик отлетел к стене, как посох выскользнул из ослабевших пальцев. Видел, как его последний выживший телохранитель, могучий бородач, с яростным ревом бросился на стрелявшего иномирца, но был пронзен насквозь двумя клинками одновременно — от иномирца и от стража Видара.

Тем временем Кай, освободившись, совершил немыслимое. Вместо того чтобы броситься на стрелявшего, он метнул топор через весь зал — не в иномирца, а в самого Видара.

Император-предатель, до этого момента прятавшийся за спинами своих стражей, даже не пискнул. Черное лезвие пронзило его защиту и грудь, пригвоздив к каменной стене. Видар замер с широко распахнутыми глазами, в которых застыло непонимание. Он смотрел на торчащую из него рукоять, не в силах поверить, что его новообретенные союзники оставили его на произвол судьбы.

Бой еще не закончился: остались еще пять иномирцев и двое стражей Видара, но баланс сил изменился. Кай, лишившись оружия, не остановился. Его руки вспыхнули тем же черным пламенем, что и топор, и он бросился вперед. Удар кулака в шлем ближайшего иномирца оставил на нем глубокую вмятину и паутину трещин.