Книга Системный Творец VI, страница 55 – Александр Сорокин

Внутри нас уже ждали.

Капитан Децим стоял, прислонившись к стене. Его доспехи казались неотъемлемой частью этого каменного ужаса, а жесткое лицо оставалось бесстрастным. Холодные, пронзительные глаза изучали нас, когда мы вошли. Рядом с ним застыли еще несколько стражей, вытянувшихся по стойке смирно, словно на параде.

Децим выпрямился и шагнул вперёд.

— Его Величество распорядился, чтобы я лично сопровождал вас в Нижнее Кольцо. — его голос был низким и ровным, лишённым каких-либо интонаций.

Кай кивнул.

— Веди, капитан. Мы готовы.

Децим развернулся и жестом приказал следовать за собой. Мы двинулись вглубь тюрьмы, где коридоры сжимались, становясь всё уже и ниже. Холодный, влажный воздух обволакивал, неся с собой терпкий запах сырости, плесени, ржавчины и чего-то ещё… чего-то сладковато-тошнотворного, запаха отчаяния и страха, который казалось, пропитал сами камни.

Пока мы шли, Кай наклонился ко мне, его шёпот, словно ледяное прикосновение, прозвучал прямо у моего уха:

— Готовься, Макс. Впереди тебя ждёт малоприятная картина. Мы направляемся в самую неприступную, самую глубокую и самую… специализированную тюрьму Санкталии. Место для тех, кого нельзя убить, но и оставить на свободе — преступление. И поверь мне, — он взглянул на меня, и в его глазах исчезла всякая лёгкость, сменившись ледяной серьёзностью, — тебе здесь вряд ли понравится.

Мы спускались всё глубже. С каждым новым поворотом, с каждой массивной решёткой, которую с лязгом отворял Децим, воздух становился всё тяжелее. Редкие светильники бросали скудный, дрожащий свет, вытягивая тени в длинные, зловещие силуэты. Единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину, было эхо наших шагов и далёкий, едва различимый стон, доносившийся из самых недр каменного чрева.

Кай был прав. Это место не было создано для жизни людей. Оно было высечено для того, чтобы выбить из людей всё человеческое. И теперь здесь, в этой бездне, находились Ксела, Гаррет и их сообщники.

Предстоящая ночь обещала быть долгой. И очень-очень тёмной.

Каждый новый виток лестницы, каждая отпертая капитаном Децимом решетка, погружали нас все глубже в чрево каменного кошмара. Воздух сгущался, холодел, в нем витал не просто запах сырости и ржавчины — здесь воняло вековым страхом, впитавшимся в камень.

Мой взгляд приковывали стены. Сначала я замечал лишь вмурованные в кладку артефакты защиты, испускавшие слабое свечение. Они напоминали спящие глаза древних чудовищ. Децим, не оборачиваясь, бросал короткие, отрывистые фразы:

— Это артефакты подавления. Любая попытка системного взаимодействия в радиусе двадцати метров вызовет импульс, который остановит сердце виновника на три секунды.

Чуть ниже я увидел другие устройства: тонкие, почти невидимые нити светящегося металла, оплетавшие потолок и стены, словно призрачная паутина.

— Резаки пространства. — отозвался Кай, шагая рядом. Он рассматривал их с холодным, профессиональным интересом. — Активируются при несанкционированном перемещении. Разрезают всё, что проходит через поле.

Но чем глубже мы продвигались, тем сильнее менялась природа артефактов. Защита и сдерживание уступали место чему-то иному, более зловещему. На стенах проступали барельефы — неясные, расплывчатые формы. Стоило задержать на них взгляд, как они начинали оживать, едва заметно дрожа на периферии зрения. От этих форм исходил тихий, но настойчивый гул, проникающий в самые глубины слуха и оседающий в костях тяжелой, тревожной вибрацией.