Книга Системный Творец IV, страница 12 – Александр Сорокин

Гебер на несколько секунд замер, его пронзительный взгляд, словно скальпель, прошелся по бледной коже Каэла, по безвольно свисающим культям, и остановился на глазах Горста, в которых плескались надежда и страх. Он видел непросто тело, а читал в нем историю травмы, как в раскрытой книге.

— Аргон! — резко крикнул он, не отводя глаз от Каэла. — Освободи стол номер семь! Немедленно!

Один из помощников, в запачканном фартуке, тут же отложил странный светящийся инструмент, похожий на щипцы, и принялся сгребать с массивного каменного стола схемы и непонятные металлические заготовки. Через мгновение поверхность была чиста.

— Сажай его сюда. — кивнул Гебер Горсту. В его голосе не было жестокости, лишь холодная, хирургическая точность, не терпевшая возражений.

Капитан замер, пальцы инстинктивно сжали плечи сына. Я видел, как в его глазах боролись солдатская выдержка и животный страх отца, оставляющего ребенка в руках этого покрытого шрамами и сажей человека. Но взгляд Каэла, полный немого согласия и отчаянной надежды, решил все. Горст, стиснув зубы, коротко кивнул и, с невероятной для его мощи нежностью, аккуратно усадил сына на холодный камень стола.

Едва Каэл оказался на месте, Гебер решительно шагнул вперед и… мягко, но неумолимо отодвинул капитана в сторону.

— Стоять там будешь. Не мешай. — бросил он, не глядя на Горста, весь его вид сосредоточился на пациенте.

Он ловко размотал грубую ткань, скрывавшую культи. Воздух в мастерской, и без того густой, на мгновение будто сгустился еще больше. Гебер склонился над ними. Его пальцы, несмотря на грубый, кузнечный вид, двигались с удивительной аккуратностью. Он ощупывал шрамы, слегка надавливал на кожу, следя за реакцией Каэла, и безостановочно комментировал свои наблюдения, словно ведя протокол для невидимого слушателя.

— Раны свежие… Отлично. Очень хорошо. Признаков системного некроза или стороннего заражения нет. Мышечная ткань жизнеспособна… Нервные окончания… да, реагируют. Прекрасно.

Он выпрямился, достал из складок фартука небольшой инструмент, напоминающий шило, с тонким светящимся острием. Быстрым, точным движением он коснулся им кожи на одной из культей, собрав крошечный образец. Инструмент тихо пискнул, и на его рукояти загорелся рунический символ.

— Идеально. — прошептал Гебер, и в его живых глазах вспыхнул одержимый огонек, который я уже видел у Лериана. Огонек первооткрывателя, нашедшего редкий реактив для своего самого амбициозного эксперимента. Он повернулся к Каэлу, и профессиональная холодность в его голосе сменилась почти отеческой теплотой.

— Слушай сюда, парень. У меня тут есть одна… задумка. Лежала на полке, ждала своего часа. А ты… идеальный кандидат. Подопытный… нет, черт, какое там «подопытный»! — он махнул рукой, отмахиваясь от неудачного слова. — Ты сможешь получить новые ноги! Ну, понимаешь, не настоящие, из плоти и крови. — он усмехнулся, видя, как у Каэла от таких слов могло бы померкнуть лицо. — Но какая, скажи на милость, разница⁈ Они будут слушаться тебя так, будто всегда были твоими. Стоять, ходить, бегать… А при должной сноровке, — его взгляд скользнул по мечу Горста, — и сражаться. Может, даже лучше, чем раньше. Что скажешь?

По лицу Каэла было видно всё. Все те муки, через которые он прошел за эти недели — боль, отчаяние, ощущение себя обузой, яростное, но тщетное желание снова быть полезным. В его глазах вспыхнула такая надежда, что стало почти больно смотреть. Он бы согласился сейчас продать душу первому встречному демону, лишь бы снова встать на ноги.