Книга Системный Творец III, страница 53 – Александр Сорокин

Утро началось с неожиданной проблемы. Проснувшись, я потянулся к старой тренировочной форме и с удивлением обнаружил, что рубаха намертво застряла на плечах, а штаны отказывались налезать на бедра. Я тщетно пытался утянуть ткань. За последнюю неделю я не просто научился контролировать тело, а значительно прибавил в мышечной массе. Плечи стали шире, грудь массивнее, а все тело приобрело плотность.

Пришлось одеваться в повседневную одежду, которая теперь сидела чуть теснее, но все же налезала. Решив, что новую форму нужно будет попросить у капитана, я направился на плац.

Капитан Горст и Каэл уже были на месте. Капитан, как всегда, стоял неподвижно, взгляд его был устремлен к казармам. Он увидел мое приближение и медленно, оценивающе оглядел меня с ног до головы. На его лице не было и тени удивления — Горст видел меня каждый день на занятиях с Вальтером и, видимо, заметил изменения. А вот Каэл, обычно встречавший меня холодной, отстраненной уверенностью, сейчас смотрел так, будто видел впервые. Его глаза широко раскрылись, а рот чуть приоткрылся от изумления. Он явно не ожидал такого преображения.

— Форма мала. — без лишних предисловий констатировал Горст. — В казармах, в кладовой на втором этапе, есть склад. Возьми что-нибудь подходящее и возвращайся.

Я кивнул и поспешил к указанному месту. Кладовка оказалась завалена армейским имуществом. Среди прочего я нашел штаны и просторную серую рубаху, которые сидели на мне гораздо лучше. Переодевшись за несколько минут, я вернулся на плац.

Началось занятие. И почти сразу стало очевидно, что привычный режим тренировок для меня безнадежно устарел. Стандартная разминка, от которой еще недавно я едва держался на ногах, теперь казалась легкой прогулкой. Силовые упражнения с деревянными колодами не заставляли меня даже напрячься — я выполнял их с такой легкостью, будто в руках у меня были не тяжелые брусья, а пушинки. Я даже не вспотел, дыхание оставалось ровным и спокойным. Я стал невероятно силен, и это осознание ударило в голову, как крепкое вино.

Настало время спарринга. Мы с Каэлом встали друг напротив друга, сжимая деревянное оружие. В его глазах читалась прежняя обида и новая, жгучая решимость — доказать что-то. Себе, отцу, мне — не знаю.

Но как только мы начали, стало ясно, что это не бой, а насмешка. Я не просто видел все его атаки, а просчитывал их еще до того, как он решал их начать. Мое «Боевое Чутье», помноженное на скорость реакции «Стальной Плоти», работало с опережением. Его выпады, быстрые и отточенные, казались мне теперь замедленными, плавными. Я уворачивался от них с неприличной легкостью, успевая за время его замаха нанести несколько легких, помечающих ударов по корпусу, рукам, ногам.

Каэл бросился в атаку, яростно и отчаянно, но лишь усугубил свое положение. Гнев сковывал его движения, делая их грубыми и предсказуемыми. После нескольких безуспешных раундов, в которых он так и не сумел коснуться меня, капитан властно поднял руку.

— Достаточно! С тобой это больше не работает, Макс.

Мы замерли. Каэл тяжело дышал, его лицо пылало от унижения и злости. Он не смотрел на меня, уставившись в землю и сжимая рукоять тренировочного меча до побелевших костяшек.

Горст медленно прошелся по плацу, погруженный в раздумья. Затем остановился, наклонился и поднял с земли второй деревянный меч. Он привычно перекинул его из руки в руку, ощущая вес, и встал передо мной в боевой стойке.