Книга Системный Творец II, страница 7 – Александр Сорокин

И лежа так, в переполненном страданиями лазарете, сжимая руку своего командира, я впервые за долгое время почувствовал не только боль и пустоту. Я почувствовал незримую, тяжелую, как свинец, ответственность. За тех, кто погиб. За тех, кто выжил.

И где-то глубоко внутри, под грудой горя и усталости, шевельнулось холодное, острое лезвие решимости. Мы заплатили высокую цену. Теперь пришло время узнать — почему.

Сознание возвращалось медленно, нехотя, словно продираясь сквозь толстый слой ваты и пепла. Сперва пришло обоняние: густой, въедливый запах антисептиков, травяных настоек и подопревшего сена из тюфяка, под которым сквозь них пробивался сладковатый, тошнотворный дух гниющей плоти и страха. Потом — слух: приглушенные стоны, сдержанный плач, усталые, отрывистые команды лекарей, далекий, приглушенный гул голосов за стенами. И лишь в самую последнюю очередь — предательское, огненное тело.

Боль жила в нем отдельной, самостоятельной жизнью. Она пульсировала раскаленной иглой в пронзенном боку, ныла глубоко в костях, выворачивала мышцы наизнанку. Каждый вдох давался с усилием, словно грудная клетка была стянута раскаленными обручами.

Я медленно, с невероятной осторожностью, приоткрыл веки. Свет, тусклый и запыленный, резанул глаза, заставив их заморгать. Потолок над головой был низким, из грубых, почерневших от времени балок, с которых свисала паутина, колышущаяся от сквозняка.

Повернуть голову оказалось маленьким подвигом. Шея заныла, позвонки хрустнули. Рядом, на табуретке, прислонившись спиной к бревенчатой стене, дремал старик Орн. Его лицо, испещренное морщинами, казалось еще более изможденным и серым, чем обычно. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а плотно сжатые, побелевшие губы — о постоянном напряжении. Одна его рука лежала на моей руке, сухая, шершавая ладонь — прохладная и удивительно твердая точка опоры в этом море боли и беспамятства.

На соседнем тюфяке, где совсем недавно лежал Эдварн, теперь была лишь смятая, залитая чем-то бурым солома. Командир ушел. Скорее всего, отправился домой, на своих ногах, благодаря тому адскому зелью, что влил в него холодный императорский пес Аррас. Мы оба выжили. Чудом. Ценой, которую я до конца еще даже не осознал.

Осада завершилась. Город выстоял. Я выполнил свою миссию, став кем-то вроде героя в глазах этих людей. И теперь, по договоренности с Горстом, должен был стать его личным учеником. Казалось бы, все складывалось лучше некуда. Выжил, получил признание и покровительство сильного человека.

Но в голове, поверх тумана боли и усталости, змеиной холодностью скользила мысль о группе «Коготь». Их появление перевернуло все с ног на голову. Они принесли с собой не только спасение, но и смертельно опасные знания. Оказывается, я был каким-то «Творцом». Это звучало громко, могущественно и… абсолютно незаконно. Со смертной казнью без разбирательств.

Я мысленно ощупал свое сознание, пытаясь нащупать знакомое присутствие Системы. Она была здесь, чувствовалась как незримый фундамент реальности, но молчала. Лишь гулкая пустота и тихий, едва уловимый отклик на краю восприятия, словно отголосок от мощного удара по стальному листу. Очень интересно. И абсолютно ничего не понятно. Кто такие эти Творцы? Почему это запрещено? И что, черт возьми, со мной не так?