Книга Системный Творец II, страница 22 – Александр Сорокин

Он был непреклонен. Я видел это по его сжатым губам и решительному взгляду. Спорить было бесполезно. С обречённым вздохом я проглотил похлёбку, едва чувствуя её вкус, и переоделся в чистую рубаху и штаны. Испытание придётся отложить. Мысль об этом вызывала лёгкое бешенство, но поделать я ничего не мог. Орн вложил в эти амулеты душу. И я ему был должен.

— Ладно, я готов, — сказал я, выходя из дома.

— Вот это другое дело! — Орн довольно хмыкнул и тронулся в путь своей разваливающейся, но быстрой походкой.

Рыночная площадь ещё не до конца оправилась после осады. Многие лавки стояли закрытыми, с заколоченными ставнями — их хозяева либо погибли, либо ушли с караваном беженцев. Из-за этого нам удалось договориться о местечке за совсем скромную плату. Правда, место это было, мягко говоря, не самым проходным — самый дальний угол площади, почти у самой стены, где тень от башни ложилась рано, а прохожих было раз-два и обчёлся.

Но Орн не унывал. Он с торжественным видом развернул свою ткань на прилавке, аккуратно выложив на неё наши творения. Их было шесть. Шесть амулетов, каждый — уникальный. Не просто куски дерева, а настоящие маленькие инструменты выживания, в которые мы вложили всё своё мастерство и драгоценную щепу от монстров.

Орн принял позу мастера, ожидающего признания, и начал зазывать покупателей. Его хриплый голос разносился по округе:

— Эй, народ! Подходи, не стесняйся! Не безделушки, а орудия для жизни! Для тех, кто не собирается сдаваться Лесу! Работа мастера Орна!

Люди проходили мимо, бросая равнодушные или скептические взгляды. Шло время, а наш прилавок оставался без внимания. Начинало казаться, что день пройдёт впустую. Я уже начал поглядывать в сторону дома, снова думая о заветном испытании, как вдруг…

Мимо нашего прилавка прошла Сера. Женщина из группы «Коготь». Она была в своих лёгких, изящных доспехах, которые словно состояли из теней и отполированной стали. Её взгляд, быстрый и всевидящий, скользнул по нашим амулетам и задержался. Не на их виде, а на едва уловимом мерцании вкраплений спрессованной щепы.

Она остановилась, повернулась и подошла к прилавку. Орн, увидев её, на мгновение сник, вероятно, приняв её за очередного любопытствующего.

— Что это? — спросила Сера. Её голос был низким, мелодичным, но без теплоты. Её пальцы, быстрые и точные, повертели один из амулетов — небольшой диск из тёмного дуба с инкрустацией в виде спирали.

— Амулеты, госпожа! — оживился Орн. — Но не простые! Это инструменты! Вот этот, что у вас в руках, — «Узор Чащобы». Для тех, кто ходит в глубину Леса. Он не скрывает своего носителя, он запутывает след. Не невидимость, но ценные секунды на реакцию тоже не лишние.

Палец Серы переместился на другой амулет — грубоватый, из светлого ясеня, с острыми гранями.

— А это? — поинтересовалась она.

— «Сердце Бури». — с гордостью произнёс Орн. — Для кузнецов и механиков. Рука мастера не дрогнет, а глаз не устанет от мелкой работы. Дает концентрацию и терпение. Но долго носить нельзя — голова заболит, словно от перепоя.

Третий амулет был похож на сплющенный желудь, тёплый на ощупь.

— «Жёлудь Терпения». Для раненых. Не лечит, но глушит самую острую боль, позволяет сохранить ясность ума, чтобы добраться до лекаря. Одноразовый, работает часов шесть, потом трескается.