Книга Системный Творец II, страница 12 – Александр Сорокин

Ночь обещала быть короткой. А утро — интересным.

Утро ворвалось в мою жизнь не ласковыми лучами солнца, а железным скрежетом каждой мышцы в теле. Я проснулся от того, что всё моё существо единогласно и громко заявило протест против самого факта существования. Веки были тяжелыми, как свинцовые ставни, и потребовалось недюжинное усилие воли, чтобы заставить их подняться.

Потолок над головой был целым. Целым! Это был первый позитивный сигнал от реальности. Никаких просветов, через которые сочилась сырость. В доме пахло старым деревом, смолой и покоем. Тишину нарушал только размеренный, немного хриплый храп Орна, спавшего в своем углу.

Стон застрял у меня в горле, когда я попытался сесть. Казалось, кто-то невидимый вставил раскаленные иглы между моих позвонков и наполнил мышцы ног и рук расплавленным свинцом. Дух говорил: «Вставай, слабак!», а тело отвечало: «Иди ты на ###, герой, я ещё пять минут».

Но дисциплина оказалась сильнее мышечной боли. Я с трудом, буквально по сантиметру, оторвал себя от кровати и побрел к кадке с водой. Ледяная влага обожгла кожу, смыв остатки сна и заставив взбодриться. Я умылся, с наслаждением чувствуя, как холод проникает внутрь, притупляя самые острые углы боли.

Взгляд упал на Топор, прислоненный к стене рядом с кроватью. Рукоять казалась теплой, живой. Я взял его в руки, и знакомое чувство уверенности, почти родственности, потеплело внутри. Мимио отозвался едва уловимой вибрацией, сонным и усталым, но обнадёживающим: «Я здесь. Мы справимся».

Предвкушение гнало меня вперед, заставляя игнорировать протесты мышц. Сегодня начиналось настоящее обучение. Не бессистемная борьба за выживание, что была до сих пор, а осмысленный путь под руководством одного из сильнейших воинов, которых я видел в этом мире. Капитан Горст был прагматиком, человеком действия. У него можно было научиться настоящей, прикладной силе.

Я на мгновение замедлил шаг, выходя на утреннюю, еще прохладную улицу. Воздух был свеж и прозрачен, пах дымом и влажной землей. Я вдыхал его полной грудью, и в голове прокручивался единственный, но очень важный вопрос: сколько можно открыть Горсту?

Эдварн знал о моей самой опасной тайне — способности мгновенно перенимать умения. И он до сих пор хранил молчание, связанный железной клятвой и, возможно, чувством долга. Это был мой главный козырь. Капитан знал о «лечебных свойствах моего семейного амулета» — удобной легенде, которую мы сочинили. Этого было достаточно. Было бы верхней глупостью раскрывать ему механизм мгновенного обучения, пока в городе находился Аррас с его командой. Один неверный взгляд, одно неосторожное слово — и меня ждала «немедленная смерть без суда и следствия» за запрещенное искусство Творца.

Я решил для себя, что буду осторожен. Чертовски осторожен. Я не собирался месяцами топтаться на месте, притворяясь неумехой. Но я буду максимально сдерживаться, маскировать свои успехи под природную понятливость и адскую работоспособность. Горст должен увидеть не феномена, а исключительно упорного и талантливого ученика. А там… посмотрим.

Это решение стало моим внутренним щитом, когда я, наконец, увидел плац у северной башни.

Капитан уже ждал. Он стоял спиной ко мне, без доспехов, в простой потертой кожанке и штанах, и смотрел на восходящее солнце, что окрашивало стены в багровые тона. Его фигура, даже без лат, казалась высеченной из гранита — широкие плечи, прямая спина, поза человека, который привык нести груз ответственности и не прогибаться под ним.