Книга Системный Творец II, страница 115 – Александр Сорокин

День прошел в монотонном, утомительном движении под аккомпанемент скрипа колес. К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая землю в багровые тона, Крон подал сигнал к остановке. Мы свернули с дороги на небольшую поляну, и лагерь начал оживать привычным порядком: поовозки в кольцо, ров, частокол…

Но Вальтер, до этого молча наблюдавший за нашей деятельностью, резким жестом остановил суету.

— Довольно. Не тратьте время на эту бутафорию.

Он шагнул в центр круга, образованного повозками, и его рука скользнула в складки мантии. Когда она появилась вновь, в ней был зажат небольшой камень, отполированный до темного блеска и испещренный мелкими серебристыми прожилками. Он выглядел немым воплощением древней мощи.

Вальтер воткнул артефакт в землю.

И в тот же миг от него во все стороны, бесшумно и мгновенно, разошлась волна плотной, дрожащей энергии. Она была похожа на разлившуюся по земле ртуть — тяжелую, переливающуюся, и за секунды сформировала над нашим лагерем полупрозрачную полусферу, защитный купол. Воздух под ним застыл, звуки извне стали приглушенными, словно доносящимися из-под толщи воды.

Я наблюдал, завороженный и потрясенный. Вот это сила! Никаких рвов, никаких валов, никаких дозоров! Просто воткнул камень в землю — и вот тебе неприступная крепость. Жгучая, почти детская зависть и желание заполучить такой артефакт кольнули меня острее любого клинка. Я должен был научиться создавать нечто подобное!

— Приводите себя в порядок. Ложитесь спать. Дозоры не выставлять. — голос Вальтера прозвучал под куполом глухо, но не допускал возражений. — Подъем на рассвете.

Перекусив сухим пайком, я не пошел в повозку. Спать не хотелось, мысли метались, обрывочные и тревожные. Я присел на землю, прислонившись к колесу «Твердодрева», достал из инвентаря брусок добротной древесины и нож из сумки.

Пальцы сами нашли знакомые движения. Резьба по дереву стала для меня не просто ремеслом или способом прокачки. Это был мой медитативный ритуал. Плавные, выверенные движения, шуршание стружки, рождение формы из бесформенного куска… Это успокаивало, наводя порядок в моих собственных мыслях.

А они были черными. Прямо сейчас в нашем караване ехал человек, несущий в мой дом тот самый ужас, что я видел на площади Серебряного Ручья. Конвейер смерти. Вальтер. Его появление в нашем городе означало одно — кровь, принуждение, исчезновения. Орн, Лина, Агата, все, кого я успел считать своими… они могли стать следующими в этой очереди.

Что делать? Один безумный, отчаянный план сменял другой. А что, если… убить его? Прямо сейчас, пока он спит? Я посмотрел на его лагерь, отгороженный от остальных. Он был один, но вокруг, словно щенки рядом с матерью, спали его воины. Даже если бы мне чудом удалось бесшумно устранить его, они бы подняли тревогу. Меня бы растерзали на месте. Но даже не в них дело… Крон, Эдварн, Каэл… все бы встали на его защиту. Они — солдаты Империи. Для них Вальтер — закон, пусть и бесчеловечный. Никто из них не пошел бы на прямое предательство. Это был бы приговор всему отряду.

Отговорить? Какими доводами? «Пожалуйста, не убивайте людей из моего города»? Сказать ему, что Инициация смертельно опасна? Он и сам это прекрасно знал! Вальтер был не слепым исполнителем, а фанатиком, верящим в необходимость этой жестокой мясорубки для «укрепления обороноспособности Империи». Ни одной здравой, работающей идеи. Тупик.