Книга Системный Творец, страница 82 – Александр Сорокин

Горст резко поднял голову. Он знал, что таким тоном сообщают только о самом страшном.

— Что там?

— Монстры, капитан! — гонец сглотнул ком в горле. — Они идут сплошной стеной! Уже на подступах к дальним фермам! Скоро будут у стен!

Горст замер на мгновение. Его лицо стало абсолютно бесстрастным, маской полководца, принимающего смертельный вызов. Он обвёл взглядом всех присутствующих. Все мелкие дрязги, все споры за собственность, всё это мгновенно обесценилось, превратилось в пыль перед лицом настоящего апокалипсиса.

Потом он резко рванулся к двери, на ходу отдавая приказы, его голос гремел, заполняя всё пространство, сметая все сомнения.

— Боевая тревога! Поднять все гарнизоны! Закрыть все ворота! Оповестить все отряды дозора — отходить к городу, прикрывать отступление гражданских! Все на стены! Все, кто может держать оружие! Сержант, немедленно доставить бабушку в безопасное место! Макс — со мной!

Он уже был в дверях, когда обернулся и бросил на меня последний взгляд. В его глазах не было ни страха, ни паники. Была лишь холодная, беспощадная решимость.

— Твоё первое настоящее испытание начинается, новобранец.

Адреналин, острый и знакомый, ударил в виски, заглушая на мгновение всё — и гул города, и отзвуки только что одержанной, но такой хрупкой победы в стенах управы. Капитан Горст ринулся вперёд, я бросился следом.

Мы не бежали, мы летели по городу. Мирная, хоть и бедственная, повседневность умерла. Её место занял хаотичный, животный ужас. Из распахнутых настежь дверей кричали дети, какой-то старик безуспешно пытался впрячь в телегу взбесившуюся от страха клячу. Воздух был густ от пыли, пота и одного-единственного слова, которое висело на всех устах, звучало в каждом крике: «Идут!»

Мы вырвались на главную улицу, ведущую к воротам. И тут я увидел то, от чего кровь действительно стыла в жилах.

Ворота были ещё открыты, но перед ними кипела другая битва — битва за жизнь. К воротам, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, бежали люди, что работали на дальних полях, за пределами относительной безопасности стен. Их одежды были изорваны, лица залиты грязью и ужасом. Их отчаянные, хриплые крики сливались в один сплошной, душераздирающий стон.

Стража на стенах металась, офицеры кричали что-то, пытаясь хоть как-то организовать этот поток, чтобы они не затоптали друг друга.

Горст замер на мгновение, его стальное лицо выдавало лишь легкое подрагивание скулы. Он оценил ситуацию с одного взгляда.

— Твой отряд должен быть на сборном пункте у северной башни! — бросил он мне, не глядя, его глаза уже искали в толпе своего сержанта. — Иди! И не подведи, новобранец!

Он ринулся в сторону командующего у ворот, и его властный голос тут же перекрыл общий гул. Я остался один, затерянный в этом аду. Но ненадолго.

— Макс! Какого чёрта ты тут стоишь⁈

Я обернулся. Из боковой улочки, ведя за собой наших, вынырнул Эдварн. Его лицо было мрачным, но собранным, островком спокойствия в этом море паники. На нём уже был полный доспех, на плече — тяжёлый боевой топор.

— Капитан сказал… — начал я.

— Знаю, что сказал! — отрезал он, хватая меня за плечо и решительно таща за собой. — Мы последние. Все уже экипируются. Двигай!

Мы протиснулись сквозь толпу, оставив позади вопли и давку у главных ворот. Возле северной башни, в тени высоких стен, царила уже иная, деловая суета. Здесь строились другие отряды дозора, получали припасы и оружие ополченцы. Воздух звенел не от криков, а от звона металла, отрывистых команд и тяжёлого дыхания людей, готовящихся к смерти.