Книга Системный Творец, страница 64 – Александр Сорокин

— Это… это просто грязь! Синяк! — закричал Крон, пытаясь увидеть свою спину. — Ты с ума сошёл, старик!

— Может быть. — холодно согласился лекарь. — Но пока я не исключу заражение, вы все отправляетесь на карантин. Никто никуда не двинется, особенно в город.

Тишина в палатке стала абсолютной. Люди Крона смотрели на своего командира с новым, животным страхом. Они спаслись от одной смерти, чтобы принести в себе семена другой. И теперь они были в ловушке. Запертые между Лесом, который хочет их убить, и городом, который боится их впустить.

Эдварн тяжело вздохнул и посмотрел на меня. В его взгляде читалось всё то же — ужас и надежда. Ужас перед наступающей чумой. И надежда на то, что я, его страшная, необъяснимая тайна, возможно, смогу что-то с этим сделать.

Но пока я был всего лишь очередным стражником у входа в лазарет, охраняющим тех, кого уже коснулось проклятие Леса. И граница между нами и ими внезапно стала тонкой, как лезвие моего топора.

Карантин организовали в полузаброшенной сторожке на самом краю лагеря. Когда-то здесь, должно быть, хранили инструменты или держали дозорных, но теперь это было просто четыре гнилых стены под протекающей крышей.

Эдварн приказал своим отнести сюда пару скамеек и притащить бочку с водой. Место было мрачное, продуваемое всеми ветрами, идеально подходящее для тех, кого общество решило от себя отсечь.

Мы молча сопровождали группу Крона. Никто не смотрел друг на друга. Эти люди шли, опустив головы, плечи их были сгорблены под тяжестью не столько усталости, сколько неизбежного приговора. Они слышали истории. Все слышали. «Прорастание» не было метафорой — это был медленный, мучительный и совершенно буквальный конец.

Когда тяжелая дверь сторожки захлопнулась за последним из людей Крона, наступила тягостная пауза. Воздух снаружи казался густым от невысказанного. Лиор прислонился к косяку, скрестив руки, его лицо было каменным. Брэнн плевал себе под ноги, будто пытаясь выплюнуть горький привкус происходящего. Кэрвин и Рагварт стояли поодаль, их взгляды были устремлены в пустоту.

Эдварн отвернулся от двери, его могучее тело вдруг показалось по-стариковски ссутулившимся. Он провел ладонью по лицу, смахивая невидимую пыль усталости, и медленно повернулся ко мне. Его глаза, обычно жесткие и всевидящие, сейчас были полны немого вопроса, смешанного с тенью той безумной надежды, что родилась у костра прошлой ночью.

— Макс. — его голос звучал низко и хрипло. — Скажи прямо, ты сможешь что-нибудь сделать? Хоть что-то? Или это… — он мотнул головой в сторону сторожки, — … окончательно?

После этих слов на меня посмотрели все. Не как на мальчишку, не как на новичка. Они смотрели как на загадку, как на аномалию, которая недавно уже переписала законы реальности для них и теперь в их взгляде читалась мольба. Спаси, сделай чудо, оправдай нашу веру и наш риск.

Под тяжестью их взглядов я почувствовал, как земля уходит из-под ног, ведь я не был богом, не был целителем. Я был всего лишь заброшенным в чужой мир человеком, наделенным системой.

— Я не знаю. — наконец выдавил я. — Я не знаю, Эдварн. Мне нужно подумать.

Отступив на шаг, потом на другой, я отворачивался от их разочарованных лиц. Мне нужно было пространство, воздух.

Я отошел к краю лагеря, к частоколу из грубо заостренных бревен, и уперся лбом в холодное, шершавое дерево. Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы, бились о стены черепа, не находя выхода.