Книга Системный Творец, страница 48 – Александр Сорокин

— В нынешние времена — полезная штука. — согласился кузнец. Он ещё немного помолчал, взвешивая амулет на ладони, будто оценивая не его вес, а его истинную ценность. — Ладно, беру. Но деньгами не богат. Могу в довесок дать хороший инструмент и немного материалов.

Орн и я переглянулись. Для нас это было даже лучше, чем просто деньги.

— Согласны. — хором сказали мы.

Сделка состоялась. Через десять минут мы покидали лавку Борвига, неся в руках небольшой, но увесистый тюк с гвоздями разного калибра, свёрток с хорошей смолой для пропитки дерева, новое, острое долото и мешок всякой мелочи. Завтра нам должны были привезти все необходимое для крыши, а вырученных денег хватало для покупки простой еды. Амулет остался лежать на прилавке рядом с кузнечными поделками, готовый нести свою службу новому хозяину.

Мы уже собирались двинуться дальше, чтобы прикупить ещё провизии, как к Борвигу подошла ещё одна пара — мужчина с женщиной, с испуганными глазами и узелками в руках.

— Борвиг, ты правда не едешь? — почти умоляюще спросила женщина. — Места в караване ещё есть! Говорят, завтра на рассвете уходят…

Кузнец лишь мрачно покачал головой.

— Моё дело — здесь. Кузня моя здесь. Кто оружие и инструмент чинить будет, если все разбегутся? Нет, я остаюсь.

— Но лес… — начал было мужчина.

— Я не по лесу тоскую, а по наковальне. — резко оборвал его Борвиг. — А вы бегите, бегите. Может, и правда, успеете.

Пара, бросив на него полный жалости и страха взгляд, поспешила прочь.

Мы с Орном замерли, случайно подслушав этот разговор.

— Караван? В столицу? — переспросил я у Борвига.

Он взглянул на нас, взвешивая, стоит ли тратить слова.

— Ага. — буркнул он. — Самый большой за последние годы. Полгорода, слышал я, собирается. Баронесса Лирель свою казну вывозит, ну и народ за ней потянулся. Кто побогаче — на повозках, кто попроще — пешком. Думают, в столице за высокими стенами безопаснее. — он язвительно хмыкнул. — Дураки. Если Лес действительно пошёл в наступление, никакие стены не помогут. Он и сквозь камень прорастёт.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и безнадёжные. Картина массового исхода целого города, бегущего от ужаса, была пугающей.

Обратно мы шли молча, каждый погруженный в свои мрачные мысли. Наши скромные покупки вдруг показались смешными и бесполезными. Гвозди и смола против наступающего Леса? Это было всё равно что пытаться заколотить щели на тонущем корабле.

Настроение было окончательно испорчено. Мы уже почти дошли до нашего района, как вдруг с одной из узких улочек донёсся шум — приглушённые крики, лай собак, гул взволнованных голосов.

Любопытство пересилило осторожность, мы свернули за угол и увидели небольшую толпу, столпившуюся у старого, полуразрушенного дома. Толпа была возбуждённой, испуганной. Люди перешёптывались, указывая на что-то внутри.

Мы с Орном переглянулись и медленно приблизились, стараясь оставаться незамеченными.

Дверь в дом была распахнута настежь. Изнутри шел смрад, сладковатый, тошнотворный, знакомый запах гниющей древесины, смешанный с чем-то ещё… Металлическим. Кровавым.

И тогда я увидел их.

Из-за спин собравшихся мелькнули блёклые, синеватые пятна кожи. И странные, неестественные побеги, проросшие сквозь пол и стены дома. Они были тонкими, почти чёрными, с редкими, ядовито-зелёными листьями. И они явно росли не снаружи, а изнутри, разрывая гнилые доски изнутри.