Книга Системный Творец, страница 101 – Александр Сорокин

Стиснув зубы, я оттолкнулся от забора и, почти не чувствуя ног, побрёл к бочке с водой. Рукава моей рубахи уже пропитались кровью и чем-то липким и тёмным. Опустившись на колени, я судорожно зачерпнул пригоршню воды, смывая с раны грязь и кровь. Боль вспыхнула с новой силой, заставив меня застонать. Вода в бочке быстро окрасилась в ржавый цвет.

Но я искал не чистоту. Я искал тишину. Закрыв глаза, я попытался отрешиться от жгучей боли, от запаха крови, от гула в ушах. Я сосредоточился на внутреннем ощущении — на едва уловимом потоке живой энергии.

Словно в ответ на мою мысль, внутри что-то щёлкнуло. Тихо, но отчётливо. Я почувствовал, как из глубины сознания, от пульсирующего золотым светом тельца Мимио, потянулась тонкая, тёплая нить. Она напоминала солнечный луч, пробивающийся сквозь листву. Эта нить энергии достигла моей раны, и жгучая боль начала отступать, сменяясь навязчивым, согревающим зудом. Я чувствовал, как плоть буквально на глазах стягивается, а чёрные прожилки яда медленно тают, будто их выжигает изнутри мягкий свет.

Это был не мгновенный процесс. Я сидел, опёршись спиной о грубые доски бочки, с закрытыми глазами, вслушиваясь в работу собственного тела. Слабость медленно отступала, сменяясь глубокой, выматывающей усталостью, но уже без той смертной хватки яда.

Когда я наконец открыл глаза, то увидел, что воспаление вокруг раны спало, а сама она покрылась тонкой розовой плёнкой новой кожи. Яд отступил. Путь Целителя сработал. Боль в руке притупилась, сменившись глубоким, ноющим жжением. Я поднялся и, не глядя на тела, побрёл по пустынным улицам к импровизированному лазарету.

Капитан Горст находился на том же чердаке, что и накануне. Казалось, он не покидал его всё это время. На столе перед ним были разбросаны карты, испещрённые зловещими пометками, а в углу дымилась почти остывшая кружка какого-то отвара. Он поднял на меня усталые, но всё так же пронзительные глаза. Его внимательный взгляд сразу же остановился на моей руке, но ничего комментировать он не стал.

— Ну? — односложно бросил он.

— Я готов. — мои собственные слова прозвучали хрипло, но твёрдо. — Принимаю ваше предложение.

В его глазах мелькнуло что-то — не удовлетворение, не радость, а скорее холодное, стратегическое облегчение. Он кивнул.

— Источник твоей силы восстановился? И что это вообще?

— Да, это амулет. — я вытащил из-за пазухи «Дубовый Щит». Деревянный кружок, тёплый на ощупь, с вырезанным дубовым листом, лежал на моей ладони. — Древний семейный артефакт. Родители нашли в руинах на охоте. Позволяет концентрировать жизненную энергию и направлять её на подавление инфекций. Но его сила не бесконечна и требует времени на восстановление.

Горст внимательно посмотрел на амулет, потом на меня. Он прекрасно понимал, что это чушь собачья. Но ему нужна была легенда. Удобная, правдоподобная выдумка, которую он мог бы преподнести своим людям и горожанам.

— Логично. — безразличным тоном произнёс он. — Значит, так и будет. Ты — носитель редкого артефакта, унаследованного от предков. Он исцеляет, но имеет ограничения. Я обеспечу тебе прикрытие. — он протянул мне через стол руку, тяжёлую, с мозолистыми пальцами. — Соглашение достигнуто.

Я пожал её. Его хватка была стальной.

— Теперь иди. — он снова уткнулся в карты. — И начни со своего, с мечника. Слухи о его спасении сделают для морали больше, чем десяток моих речей.