Онлайн книга «Монарх lll»
|
Отец и дочь уселись на софе, и неловкое молчание повисло в воздухе. Все же Николай был крайне строг со своими детьми и редко баловал их своим обыкновенным родственным вниманием… — Доченька… Я очень люблю тебя. — Так… — напряглась принцесса. — Значит, сейчас последует какая-то просьба или невероятно тяжелый приказ! — Ну… гм… — замялся самодержец… — Не тяни, пап. Говори прямо. Чего ты хочешь? — И всё же… Я, правда, очень люблю тебя. Я стал отцом слишком поздно, чтобы насладиться обыкновенными родительскими радостями. Не было дня, что бы я не корил себя за вынужденное безразличие и неоправданную холодность по отношению к близким… — Пап, ты государь! Ты давно принадлежишь только империи! — с пониманием вздохнула Настя и с грустью в глазах посмотрела на отца. — Рад, что ты это осознаешь, моя принцесса… — Николай Годунов с силой сжал костяшки пальцев. — Но ты также неразрывно связана с нашим наследием, с нашим троном, с нашей страной… И у тебя тоже есть долг, как и любой незамужней девушки… Настя, догадавшись, что сейчас последует, резко вскочила с дивана и строго посмотрела на отца: — Что ты предлагаешь? — Ты должна выйти замуж за турецкого султана… — самодержец низко, будто придавленный весом нескольких тонн, склонил голову и пустым взглядом уставился в пол. — Ты продаешь меня туркам? И какова цена⁈ Несколько батальонов и какая-нибудь артефактная пушка⁈ — Это твой долг, Настя…Мы воюем с Западом. Нам нужны союзники. — Ты продаешь меня тем, кому нельзя доверять! Ты продаешь меня, как какую-то вещь! К чему все эти слова о любви, отец⁉ — принцесса была в гневе. Все ее мечты и чаяния на великую любовь вот-вот могли пойти прахом. — Ты отдаешь меня за иноверца! — Помолвка через месяц… — мертвым голосом произнес Николай. — Ненавижу! Как же я ненавижу тебя! Предатель! — с этими словами Настя заплакала и упала на кровать. — Это твой долг… — повторял отец, закрывая за собой дверь… — Это твой долг…И мой — тоже. * * * Путь из Москвы до столицы не занял много времени. Личный самолет отлично справился с нашим маршрутом, и мы с Марком вышли на трап, по которому барабанил типичный Пулковский ливень. — Ненавижу погоду в Питере. — хмуро бросил мне Мидлер. — Тут редко бывают солнечные дни. — Скоро их станет еще меньше. — пробурчал я, намекая на предстоящие военные действия. Внизу нас ждали бронированные лимузины и джипы с мигалками. Гвардейцы вытянулись по струнке и стоически выдерживали бомбардировку дождем. Из одной машины неторопливо вышел Андрей Годунов и с лисьей ухмылкой уставился на наши хмурые лица. — Рад приветствовать друзей императорского рода! — пафосно изрек принц и указал рукой на дверь машины. — Присаживайтесь. Отец велел вас сопроводить. — Премного-премного… — заворчал Марк, и мы плюхнулись на заднее сидение. — Мы с вами так и не сыграли в шахматы на Рождественском балу, Глеб. — донеслось до меня с переднего сидения. — Хотелось бы реванша. — Это можно… — улыбнулся я. — Хотя предпочитаю с недавних пор играть живыми фигурами. — Я заметил. — оскалился в ответ принц. — Это видно по Москве и вашей новой фамилии. Лихо вы играете! — Спасибо! — От Нарышкиных на фронте действительно будет больше пользы, чем в Москве. — продолжал принц. — А что с их отпрысками и женами? |