Книга Монарх II, страница 18 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Спустя несколько минут всё было кончено. Каждая клеточка тела кричала от боли, стоны обиды и ярости сплетались в единый клубок, и Бельский вносил туда свою лепту.

— Вы даже не духи… Вы мусор. — рявкнул Джигит, усатый смуглый мужик лет тридцати.

Остальные охотники нашли это забавным и в голос заржали. Их было больше, значительно больше, чем новобранцев.

— Нам с такими западло добычу делить. — добавил Коротышка, и потянулся всем телом, коснувшись кончиками пальцев потолка. Он был самым высоким охотником в казарме. — Из вас не выйдет толку.

— Лучше сразу уходите. — цыкнув, посоветовал Муха. Его огромные глаза и золотой передний зуб сверкали огнем в отсветах шаровых ламп. — Будете жить.

Эта троица делила лидерство. Каждый «дед» уважал их. Каждый считался с их мнением. Они все являлись полноправными одаренными, которые прошли второй этап обучения. На правом запястье у каждого красовалась тату со стальным мечом — знак признанного охотника.

Артура и остальных новичков в одних трусах построили в шеренгу. Джигит шепнул что-то на ухо тощему мужику из своей шайки, и тот пулей выбежал из казармы. Спустя несколько минут посланец вернулся с Защитником — охотником, на запястье которого чернел стальной меч с гербом вместо гарды. Если сравнивать с армейской иерархией, то птицы такого полета в Школе Зверя занимали позицию офицера. Они имели право наказывать провинившихся и исключать их из школы, как отбракованный материал.

— Что тут происходит, Джигит⁈ — с порога спросил матерый охотник. Он был в меховом полушубке. Его черные глаза полыхали огнем праведного гнева.

— Да вот… Молодняк воспитываем! — вытянувшись по струнке, отвечал смуглолицый. — Некоторые из них использовали магию на товарищах! Нехорошо это, Шип.

— Нехорошо… — согласился охотник, проходя мимо новобранцев со сложенными за спиной руками. — И кто это был?

— Вот этот… И вот этот! — Джигит поочередно пнул двух парней, и те невольно вышли из строя, понуро опустив головы.

Шип подошел к ним и принюхался.

— М-да… — протянул он. — От вас фонит магией! Заковать и бросить в карцер на три дня! Еды не давать. После — отчислить!

Охотники пинками и зуботычинами повели парней наружу. Бельский искренне им сочувствовал. На улице лютовала зима, а этим двум даже не дали одеться.

— Остальные чистые, но слегка помятые… — сказал Джигит командиру.

— Я вижу.

— Они нарушили закон школы. — добавил Муха.

— Да они сами на нас налетели! — не выдержал Бельский. — Мы спокойно спали, а эти уроды, будто с цепи сорвались!

Дружным хором новобранцы поддержали Артура. Зазвучал суровый мат и призывы к справедливости. Но Шип просто кивнул охотникам, и те повалили всех недовольных на пол. Джигит же врезал ботинком юному графу под дых и плюнул на голову.

— Ты кого уродом назвал, мясо⁈

— Тебя и всех твоих дружков, гнида! — выкрикнул Бельский.

— Вот видишь, с кем нам приходится делить крышу, Шип? — спокойно обратился Джигит к командиру. — Мало того, что они слабаки, еще не получившие стальной меч, так еще и смеют грязью поливать наше братство, осуждать наши поступки.

— Вы, Деревянные, среди Стали голоса не имеете! — процедил сквозь зубы главный охотник. — Всем новобранцам три наряда вне очереди! Будете у меня унитазы драить до тех пор, пока сталь не заблестит на вашем запястье! А ты… — Шип наклонился над Артуром. — Ты отправишься в гробовой карцер на сутки. Подумаешь над своим поведением!