Книга Монарх I, страница 46 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

— Бьёмся до потери сознания?

— Верно.

Секундант Василия призвал кнопку барьера и над дуэльным кругом раскинулся защитный купол.

Апраксин отсалютовал мне клинком, как того требовал этикет, я ответил взаимностью. Почему бы и нет... Этот парень не вызывал у меня презрения, он шёл по пути силы и слабых не задирал. Во всяком случае, Бельский сказал, что его уважают все от мала до велика: и простолюдины, и дворяне, и преподаватели. Такая репутация заслуживает встречной вежливости.

Василий принял боевую стойку и закрутил клинком, словно жонглируя самой смертью. Воздух гудел от взмахов меча, а в глазах зарябило от солнечных бликов, отскакивающих от полированной стали.

Кто-то подумал бы, что парень выпендривается, но это была чистой воды разминка. Он хотел привыкнуть к весу клинка, разогнать кровь по жилам, поймать боевой настрой. Чувствовался опыт и мастерство.

Я поступил также, вырисовывая мечом в воздухе не менее грациозные и красивые финты. Пульс участился, оружие стало продолжением руки, можно было начинать!

Мы стали сближаться, двигаясь по кругу. Наши ботинки в унисон скрипели по песку. Народ на трибунах затаил дыхание, ставки были сделаны...

Апраксин сделал ложный выпад, метя мне в сердце, а затем выкрутил запястье так, что меч в его руке соскочил с колющей прямой и перешёл в режущую амплитуду. Это было красиво и опасно. Он чуть не располосовал мне грудь. Я отпрыгнул в сторону и гадюкой устремился к противнику. Наши клинки встретились, зазвенела сталь, посыпались искры. Мы ударились в смертельную пляску, демонстрируя прекрасное владение холодным оружием.

Мы разогревались, но зрители в это время, наверняка, думали, что это был основной бой. Сталь целовала сталь, воздух вибрировал от молниеносных выпадов и стремительных движений.

Молодой князь бился честно и профессионально. Он был достоин своего учителя. Только вот ему не повезло, что его противником оказался я! Монарх, что сразился в тысячах дуэлей, тот, кто даже тягался с богами!

Закрутив мечом, словно мельницей, я молнией сократил дистанцию между нами и, когда наши клинки вновь выбросили сноп искр, я от души впечатал свой кулак в скулу Василия. Да. Подло. Но в реальной схватке никто не будет друг перед другом расшаркиваться в комплиментах и прочей ерунде. Честный поединок - это спорт, реальный - война за выживание, где все средства хороши.

Апраксин потерял равновесие и рухнул на спину, уходя в перекат. Он чудом не попал под следующий мой удар, потеряв лишь прядь рыжих волос. Лезвие моего меча их срезало, словно серп — травинку.

Я продолжил натиск, не выходя из боевой стойки и крутя клинком так быстро, что вокруг меня образовалось убийственное стальное веретено.

Василий пятился, спотыкался, но пока держал удар. Его поражение было вопросом времени, и он это понимал.

Пора было заканчивать.

Я в очередной раз скрестил с ним клинки и пнул его в грудь. Апраксин отошёл на два шага назад и даже смог парировать мой выпад...

Я сверкнул глазами, мысленно готовя приём, который должен был поставить точку в нашем поединке, но молодой князь поднял указательный палец в небо, прося о перерыве.

Я мог отказаться и продолжить бой, правила этого не запрещали, ведь пауза была затребована противником в пылу битвы. Но это было бы дурным тоном. К тому же, я всё ждал, когда этот парень сможет меня удивить. Я прекратил натиск и отсалютовал Апраксину клинком, на что тот с благодарностью кивнул.