Онлайн книга «Крафтер II»
|
— Значит, вы утверждаете, — процедил Крюков, — что вас избил… утюг? — Да я вам говорю, — вскинулся Эдик, — он живой! И рычит, как шавка бешеная! И вот такая башня у него, понял⁈ — он поднял руки вверх, пытаясь изобразить высоту артефакта, но из-за синяка на локте скривился и зашипел. — Я, между прочим, в центр гулять вышел! Воздухом подышать! А тут… — Сколько у вас промилле было, когда вы «вышли дышать»? — устало поинтересовался лейтенант. — Да нисколько! Ну может… грамм двести принял на грудь! — Эдик засопел. — Но это не повод меня гладить по почкам, понял⁈ Крюков стукнулся лбом об ладонь. Сильно. Он делал это каждый раз, когда мозг отказывался воспринимать действительность. И каждый раз находился идиот, способный его удивить. — Расскажите ещё раз. Только медленно. Как всё началось? — Ну, мы сидим, значит. Я, Пашка Суслик, Витя Мясо и ещё пара ребят. Семки, пивко, классика. Никого не трогаем. — Эдик попытался выпрямиться, но зашипел и опять сел боком. — И тут они приехали. — Кто? — ОНИ. — Эдик театрально округлил глаза. — Сначала подумал: привезли холодильник. А потом этот утюг как БАЦ! — и Пашку в скамейку! Прямо в дерево вошёл, как картинка в пазл! А доска эта… она как змея с ножками! Прыгает, визжит, когтями махает, при этом орёт: «Пшшш! Пшшш!» — Это… доска орала? — Ну не я же! Я вообще молчал! Только и говорил: «Извините, мы уйдём!» А доска — она как упала на Суслика, так тот теперь слово «пар» слышит — и в обморок падает. Крюков молча взял бумагу, посмотрел на неё, вздохнул и сложил пополам. — Значит так, Эдуард… — Эдик. — Эдик. Это третий за сегодня отчёт, в котором фигурируют бытовые предметы, избивающие граждан. Но ты, Эдик… ты первый, кого за утро догладили до слёз. — Это дискриминация! — возмутился Эдик. — А у меня вообще, может, ребра! А может, психическая травма! Я теперь на гладильную доску смотреть не могу — меня начинает трясти! — Меня начинает трясти, когда я смотрю на тебя, Эдик, — прошептал лейтенант и вытащил из ящика пачку успокоительных. — Слушай. А этот барон Морозов… он всегда таскает с собой утюг? — По ходу, да. Он его, вроде, тренирует. Крюков замер. Взял бумажку. Начал писать. Большими печатными буквами. Служебная записка. Предложение. «Срочно перевести меня в другой отдел.» — Всё, Эдик. Свободен. Но если ты ещё раз устроишь тут цирк… — Я вообще пострадавший! — Ну… иди, жертва глажки, — выдохнул Крюков, — иди и не попадайся мне с чайником. Глава 19 Покинув фонтан, где Утюг и Доска праздновали победу, словно пара пьяных гладиаторов, я поймал такси. Водитель, парень лет двадцати с татуировкой дракона на шее, нервно косился в сторону фонтана. Плюм, приняв облик ворона, устроился на подголовнике переднего сиденья и методично щёлкал клювом по стеклу. — Подбросьте меня к лавке портного Игната Фомича. — буркнул я, разглядывая смс от мастера ножниц и материи: «Костюмы готовы. Жду, как соловей — лета». Таксист рванул с места, будто от погони. Городские улицы мелькали за окном, как кадры дешёвого фильма: трещины на белоснежных фасадах, граффити с перекошенными буквами, стайки голубей и собак, копошащихся в мусоре. Плюм каркнул, когда мы проезжали мимо лавки алхимика — в витрине булькали колбы с розовой жидкостью. Мастерская Игната ютилась в доме с облупившейся штукатуркой. Вывеска, вырезанная из дуба, скрипела на ветру. На этот раз на ней был отмечен мой золотистый герб и игла с ниткой. Плюм принял форму кота, и я толкнул дверь. Меня окутал запах сукна, воска и слабой магии. Воздух вибрировал от натянутых нитей — невидимые, еле осязаемые чары опутывали комнату, как паутина. |