Книга Крафтер II, страница 3 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Самый здоровый из них выступил вперёд и громогласно рявкнул:

— Смертные, дрожите! Великие воины Огнейрона прибыли для завоевания! Покоритесь, и, возможно, мы оставим вам жизнь в качестве рабов!

Рабов? Я поднял бровь. Они что, совсем идиоты?

Где-то вдалеке зазвенел детский смех — кто-то, похоже, до сих пор думал, что это постановка или флешмоб. Чудесно.

Я повёл плечами, ощущая, как по телу разливается магия. Ну что ж, господа варвары. Вы не в то место сунулись.

Ситуация была паршивая. С одной стороны — оставаться в тени было крайне важно. Слишком много людей хотели моей смерти, и демонстрировать всю свою мощь перед столькими свидетелями было равносильно подписанию смертного приговора. Для будущих врагов, конечно. С другой стороны — вокруг находились обычные люди. Вряд ли среди них найдётся хоть один, кто мог бы дать отпор этим ушлёпкам.

Ладно, была не была. Я сосредоточился, быстро оглядываясь. Материал для работы был повсюду — листья, трава, мусор, даже какие-то обрывки газет. Отлично. Бросив взгляд на наступающих существ, я начал творить.

Ветер поднялся, кружась вокруг меня. Листья покрылись рунами, скомкавшись в острые, как бритва, фигуры. Комки мусора ожили, собираясь в крохотных големов с горящими глазами. Даже смятые газеты вдруг обрели некую магическую значимость, превращаясь в орудия хаоса.

— Идите, детки. Пора надавать кому-то по заднице.

Сорвавшись с места, мой импровизированный легион устремился в бой.

Я бросился следом за своими творениями, чувствуя, как кровь закипает от предвкушения. Битва — вот где я чувствовал себя живым. Вот где по-настоящему раскрывались мои силы.

Листья-бритвы взвились в воздух, закружившись смертоносным вихрем. Они врезались в передовые ряды вторженцев, рассекая их одежду, оставляя глубокие порезы на коже. Один лысый ублюдок, схватившись за лицо, заорал так, будто я ему ипотеку повесил под 36% годовых.

Мусорные големы, шевелясь на своих коротких кривых ножках, врезались во врагов, взрываясь и осыпая их пылью и грязью. Один из них, особо упёртый, сжался в плотный комок и со всей дури прилетел в лицо могучему воину в шипастых доспехах. Гигант, не ожидавший атаки от куска мусора, опрокинулся назад, раздавив под собой пару своих товарищей.

Я рванул вперёд, выхватывая меч. Магические руны на клинке вспыхнули — огонь, лёд, молния. Красота!

Первый же удар я провёл по диагонали, и руна огня взорвалась алым пламенем, охватив грудь ближайшего врага. Тот завопил, но тут же получил второй удар — руна льда сработала, покрывая его тело морозной коркой. Гулкий хруст, и вот передо мной уже ледяная статуя.

Следующий выскочил с громадной дубиной, явно рассчитывая снести мне голову одним махом. Наивный. В последний момент я шагнул в сторону, пропуская удар, а затем ткнул мечом в его бок. Руна молнии сработала мгновенно, и бедняга затрясся, словно попал пальцами в розетку. Он глупо замычал, а потом повалился вперёд, задымившись, как пережаренный кусок мяса.

Тем временем мои артефакты продолжали кромсать ряды врагов. Листья-бритвы методично вырезали их когтистые лапы, газеты, будто живые змеи, обматывались вокруг лиц и душили. Один особо отчаянный противник пытался снять с головы ожившую картонную коробку, которая прицепилась к нему и отчаянно била по глазам.