Онлайн книга «Крафтер II»
|
«Символично, — думал Игнат, — род, который едва не умер, ломает правила, как щепки. Даже магия трещит под его напором». Он вспомнил, как барон вломился в его ателье, словно ураган в бархатном плаще, и усмехнулся. Раньше на вывеске красовался скромный напёрсток с ниткой — знак ремесленника, которого все считали добычей. Теперь же… Теперь каждый прохожий будет замедлять шаг, вглядываясь в орла, чьи глаза светились ядовито-зеленым, как буквы на контракте Морозова. Из соседней таверны донесся хриплый смех. «Клыкастый» Петруха, местный головорез, застыл на пороге, уставившись на герб. Его единственный глаз сузился, а пальцы непроизвольно сжали рукоять ножа. Но через мгновение он плюнул под ноги и скрылся в переулке, бормоча что-то о «проклятых баронских прихвостнях». Игнат хмыкнул — бандиты всегда узнают своих палачей первыми. Он провел пальцем по когтям орла, ощущая шероховатость резьбы. Внутри кристалла, под слоем лака, мерцали крошечные искры. Пустяк, но Игнат знал: теперь эта вывеска была не просто украшением. Она стала предупреждением, щитом и… приманкой. Ведь кто осмелится тронуть мастерскую, защищенную гербом древнего рода? К тому же барон обмолвился, что у него в ближайшее время появится многочисленная гвардия… Игнат за многие годы жизни научился разбираться в людях, и сейчас он чуял, что о юном Морозове вскоре будет знать вся Россия. «Шьем для дьявола, — подумал Игнат, возвращаясь к работе. — Зато живые останемся». Напоследок он прикрепил к нижнему углу стойки табличку: «Одежда для тех, кому тесно в мирском». Пусть знают — здесь шьют не для обычных смертных, а для безумцев, которые носят бархат как доспехи, а шелк — как боевые стяги. * * * Опрокинув пару рюмок с Игнатом за будущий успех нашего совместного предприятия, я пешком направился к старым знакомым артефакторам. Лавка «Тайное ремесло» встретила меня густым запахом металлической стружки, алхимических реагентов и паленой древесины. Воздух вибрировал от едва слышного гудения кристаллов, запертых в клетках из титанового сплава. На полках, прогнувшихся под тяжестью времени, лежали артефакты, похожие на кошмары инженера: треснувшие сферы с мертвыми звёздами внутри, перчатки с когтями, ржавеющими от проклятий, и прочие третьесортные вещицы. В углу, на столе, заваленном обломками посохов, копошился Степан — артефактор с бородой, напоминающей спутанные провода, в которых застряли крошки от наспех приготовленного бутерброда. Он курил папиросу. Его фартук пестрел масляными пятнами и цветастыми разводами, а очки с треснувшими линзами съехали на кончик мясистого носа. Рядом, развалившись на ящике с надписью «Осторожно! Зачарованный порох!», сидел Артемка. Парнишка в рваной ветровке с капюшоном, украшенным позолоченным значком, тупо пялился в стекло планшета. На экране энергично выплясали полуголые девицы… — Степан! — хлопнул я по прилавку, и многозарядный арбалет прошлой эпохи рухнул с полки, нырнув в бочку с эссенцией лунного мха. Жидкость зашипела, выпустив фиолетовый дым. С арбалетом можно было попрощаться… Старик вздрогнул, выронив окурок прямо в чашку с чаем, который пах как смесь полыни и лимонной цедры. Артемка ахнул, выронив планшет, и устройство с треском разбилось о каменный пол, жалобно мигнув напоследок. |